Вы это понимаете?

— Да, Платон Александрович, — ответила я, глядя на него честными глазами. На самом деле, я пока ничего не понимала, но догадывалась, что сейчас услышу что-то малоприятное.

— А раз понимаете, то с какого перепуга явились на работу в этом… наряде? Вы эту блузку позаимствовали в сундуке своей бабушки? — он нахмурился, прожигая меня глазами.

— Как вы угадали, Платон Александрович? — я добавила преданности во взгляд. — Винтаж нынче в моде.

На самом деле, вчера я долго стояла перед старинным дубовым шифоньером в спальне, тоскливо разглядывая малочисленные плечики с вещами.

Почти весь мой гардероб, включая несколько замечательных деловых костюмов, остался в квартире, которую мы снимали с бывшем мужем в лондонском Сохо. Чудесном районе красных фонарей, безумных цен на недвижимость и скопления людей с нестандартным взглядом на взаимоотношения полов. Место, идеально подходящее новоявленному британцу Ковяшкину.

Те вещи, что я успела собрать и отправить посылкой в Москву, благополучно застряли где-то в недрах российской таможни. А потратиться на новый гардероб я сейчас никак не могла. От слова ""совсем никак""…

Из того в чем можно пойти на работу у меня имелись только черные классические брюки и давно вышедшая из моды белая блузка. Так что, по большому счету, Платон Александрович был прав в своем недовольстве моим внешним видом.

Прав, но… Но тыкать меня носом в убогость моего наряда он не имел права!

— Павла Сергеевна, если хотите продолжать работать на меня, то отправляйтесь домой и меняйте одежду на более подходящую для вашей должности, — не глядя в мою сторону он отодвинул кресло, сел и потянул к себе портфель. — Но сначала приготовьте мне кофе. И поторопитесь — у нас много работы на сегодня.

— Платон Александрович, — от обиды у меня даже губы задрожали. — прошу прощения, но вынуждена с вами попрощаться, так как выполнить ваше требование не могу.

Я повернулась и на деревянных ногах пошла к двери, кусая губы, чтобы не расплакаться. Уже взялась за ручку, когда в спину прилетело:

— Вернитесь на место, Павла Сергеевна.

— Садитесь, — кивнул он на кресло перед столом. — Вчера на собеседовании вы были во вполне приличном образе. Что случилось сегодня?

Я тоскливо молчала. Не рассказывать же ему, что вчера была в одежде, которую одолжила у Маши. Вечером я отдала вещи в химчистку, чтобы в ближайшее время вернуть подруге.

— У вас проблемы с деньгами, Павла Сергеевна? — прозвучал вдруг вопрос, заданный мягко и как-то… понимающе, что ли.

Ну нет, Платон Александрович, вот такого тона мне не надо. Я от него совсем расклеюсь. Еще вдруг расплачусь…

Чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, с трудом произнесла:

— Почти вся моя одежда осталась в том месте, откуда я приехала.