Я выпрямилась, расправила плечи и спокойно произнесла, глядя в недовольное лицо той, кого должна любить и уважать:

— Если ты приехала, чтобы надавить на меня и заставить пустить к себе жить твою любимую дочь, то напрасно. И прости, но разговаривать с собой в подобном тоне я не позволю, мама.

Еще раз глянула в ее перекосившееся от ненависти лицо. Не слушая больше, что она говорит, повернулась, и пошла по тротуару, закусив губы в попытке не расплакаться.

И только подойдя к ресторану, поняла, что по подбородку у меня течет что-то теплое."

"— Девушка, у вас кровь! — ахнула на входе хостес, взглянув на мое лицо.

Я провела по подбродку ладонью и растерянно уставилась на покрытые чем-то красным пальцы.

— Павла, что случилось? — передо мной выросла знакомая фигура и моя рука очутилась в большой теплой ладони…

— Платон, надо скорую вызвать — она ранена, похоже, — рядом появилась еще одна мужская фигура, тоже хорошо мне знакомая.

— Платон… Петя…, - я с недоумением переводила взгляд на стоявших рядом, одинаково хмурых моего босса и моего брата. — Вы знакомы?

Они быстро переглянулись и синхронно пожали плечами:

— Конечно знакомы, — ответил Петя и наклонился, изучая мое лицо. Рассмотрев, доложил Платону: — У нее губа сильно прокушена, остальное нормально.

Глянул на хостес своим фирменным взглядом, от которого хочется вытянуться в струнку и отдать честь:

— Девушка, быстренько организуйте нам аптечку.

— И место, где мы можем мою девушку привести в порядок, — добавил Платон, обнимая меня за талию. Притянул к себе и осторожно приподнял за подбородок мое лицо:

— Павла, ну что такое? На час тебя нельзя оставить одну, уже в приключения вляпалась…

Наклонился, и, под напряженным взглядом моего брата, осторожно поцеловал…

Глава 48

— Павла, что за ерунда? Почему ты почти месяц в Москве, а я только сегодня узнаю об этом? — голосом Пети можно было стекло резать, таким он был острым и недовольным.

Я вздыхала, опускала глаза и пыталась неловко оправдываться.

Минут пятнадцать назад Платон уехал, оставив меня в ресторане с братом, предварительно взяв с Петра клятвенное обещание после обеда лично доставить меня в офис.

Перед этим он сначала расцеловал меня. Потом отругал. Собственноручно обработал мою прокушенную губу перекисью из принесенной нам аптечки, и опять отругал. И только после этого уехал, крепко поцеловав и оставив меня глупо улыбаться от счастья.

— Почему ты не рассказала мне, что развелась? — Петя продолжал злиться. — И что этот хрен, бывший муж, оставил тебя без денег? Почему я узнаю об этом от других? Ты вообще, на что жила все это время, а?

Он шумно выдохнул и отвернувшись от меня побарабанил пальцами по столу.

— Немного денег у меня оставалось.