И даже когда я обняла Даню, и поцеловала Машу перед тем как они залезли в машину и водитель увез их в город, я все еще находилась в полном оцепенении.

Мы строили этот дом пять лет, мы вложили в него столько души и бессонных ночей, столько слез было пролито в сложные моменты, когда казалось что мечта вот-вот и ускользнет от нас. И вот сейчас, когда все фантазии стали явью, когда семья казалась мне надежной крепостью, все рухнуло словно карточный домик.

Я подняла заплаканные глаза к зеркалу, смахнула слезу, размазывая тушь в уголке глаза."

"Новая реальность была мне противна.

Я больше не была красивой, больше не было во мне ничего особенного.

Этот дом был руинами моей жизни, и я стояла посреди разломанного на куски фундамента, с гулко колотящимся сердцем в груди…

Нет-нет… Я отказывалась верить в такую реальность. Я должна была занять себя работой, всем чем угодно, только не думать, не представлять…

Сорвавшись в ванную комнату, я достала из косметики спонж и консилер, и с усердием принялась убирать следы своих слез. Спустя пять минут я сидела за рулем своего авто, а в окне мелькали фасады домов и витрины магазинов. Я не собиралась поддаваться панике… Мне нужно было хотя бы полдня на обдумывание дальнейшего хода.

***

– Ай, черт! – пальцы опалило такой болью, что, не выдержав веса противня, я разжала их. Бисквит свалился на грязный пол, а следом, с грохотом разбившегося сердца упал противень.

В кухне воцарилась тишина. Шесть пар разъяренно-уставших глаз уставились на меня. До срока выдачи заказа осталось два часа, а у нас еще и половины работы не сделано, не говоря уже о том, что витрина полупустая.

– Простите, я сейчас все исправлю… я сделаю новый, – опустившись на колени, трясущимися руками я принялась собирать испорченный десерт. Все полетело в урну, и в этот момент я подумала о том, что также и с моей жизнью. Сейчас я ощущаю себя на самом дне.

Слезы полились с глаз, и я просто не могла контролировать это. Девушки испуганно замерли, в воздухе так и витало ощущение напряженности и жуткого конфуза.

– Так, все! Перерыв полчаса, девочки! Аня, займись мастикой!

Оля вывела меня из кухни и усадила на диван в кабинете. Спустя несколько минут в моей руке оказался стакан воды, подруга смахнула платком слезы и потекшую тушь с моего лица, и серьезно уставилась на меня.

– Что случилось?

Ее тон был настолько строгим, даже слезы прекратили литься.

– Паша изменяет мне… – на последнем слове голос сорвался, превратившись в жалкое вытье. Я всхлипнула, забирая из рук Риты платок.

– Твою ж! – процедила сквозь зубы, двигаясь ближе. – Ну-ка, давай подробней… Может, показалось? Ну, камон, это ж твой Пашка!

– Уже не мой, Рит, – взвыла с еще большей силой.

Подруга обняла меня.

– Ну-ка, все по порядку.