Дин, прости меня, — она всхлипнула, — я ведь знала, что она сволочь хорошая, но даже представить не могла, что она до такого опустится.

Я обняла её:

— Тебе нельзя волноваться, успокойся, — погладила её красивый животик…

— Мой проглот, парень закалённый, — она фыркнула сквозь слёзы, — к маминым истерикам привык. Кремень парень будет. — вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Дать сопливчик?

— Давай, и себе возьми. Да побольше… — Узнаю неунывающую подругу.

Наконец исчезло напряжение, витавшее между нами, когда она зашла. И мы дружно высморкавшись, продолжили мои сборы.

— Хочешь сплетнями тебя развлеку, раз уж плакать ты отказалась на моей груди?

— Давай, — в голове моей появилась ясность и я уже осознанно начала упаковывать чемодан, — что там у тебя?

— В общем, там Зоя наша, гадина такая, и правда связалась с владельцем Орнамента — конкурентом, — она замялась, прокашлялась и посмотрела на меня.

Я кивнула, разрешая ей говорить.

— Не знаю, что их связывает, не думаю, что любовь вселенская у неё открылась вдруг к этому дяденьке, он ей так-то в отцы годится. Скорее всего — деньги. У неё же с детства идея фикс была, помнишь? Богатый муж, по любому. Её неблагополучное детство, просто так для неё не прошло, оставило свои отпечатки. Я не оправдываю сейчас её, — Эля поднимает руки, — ты не подумай. Я просто констатирую факты. — я киваю, соглашаясь.

Я знаю всё про её детство. Мы со школы вместе. Мои родители не приветствовали нашу дружбу, но мне было с ней интересно. Она для меня была, как окошечко в другой мир. Запретный для меня мир. Там, в её мире, было всё для меня незнакомо: ново, немного странно и страшно, но очень интересно.

Мы знали про её непростую ситуацию в семье и всегда её поддерживали и помогали ей. Она даже жила какое-то время у Эли, когда ей жить было негде. И деньгами мы ей помогали. От этого сейчас вдвойне больно.

— Может я конечно чего-то не знаю или не понимаю, но кроме денег причин их связи не нахожу. — продолжает рассказ подруга. — Он дядька взрослый. И, — она останавливается и поднимает палец, — бывший друг папы твоего…мужа. Почему они больше не общаются — не знаю. Тайна, покрытая мраком. У него, у этого кренделя, говорят жена шизанутая — страшная как чёрт, на полжизни его старше. Когда-то, она его отбила у девочки, которую он очень любил. Сделала с этой девочкой что-то нехорошее и женила на себе этого перца. Но детей у них общих нет. Он гуляет сейчас не по-детски, даже не скрывает этого. Но живут они почему-то вместе, не разводятся.

— А с девочкой что? — перебила я её

— С какой?

— С той, которую он любил.

Она пожала плечами:

— Уехала куда-то. Никто не знает.

— А что она с ней сделала? — мне почему-то стало не по себе от всего этого. Я даже про свои проблемы на время забыла.