С грохотом открываю дверь в офис и быстрым шагом прохожу вдоль стойки рецепшена. Секретарша подскакивает и начинает кричать, что туда нельзя — Петр Валентинович очень занят, у него совещание с партнёрами.

— Мне надо, — говорю не своим голосом и быстро открываю дверь, пока она меня не остановила.

Картина открывшаяся перед моим взором, меня на мгновение выбила из колеи и я чуть было не дала заднюю. Но сзади меня уже подпирала подскочившая секретарша и отступать мне было просто некуда. В кабинете сидела… Зоя, моя лучшая подруга до недавнего времени, а над ней нависал мой разъярённый муж. Я такого злого мужа никогда не видела. Он аж красный весь был. Казалось, что он вот-вот сорвётся и грохнет её.

— Что ты ей сказала? — орал он во весь голос, нависая над ней. Орал так громко, что не слышал, как открылась дверь.

— Всё, — ответила она спокойно, ехидно улыбаясь.

— Исчезни тварь, пока я тебя не прибил, — и я поняла, что мужа своего знаю очень плохо или совсем не знаю. Он никогда на меня не орал. Да я вообще не слышала, чтобы он голос на кого-нибудь повышал.

— А раньше говорил, что тебе всё во мне нравится, — она выгнулась в талии, потянувшись к нему.

А я замерла бездыханной статуей, от осознания того, что она сейчас сказала. Чёрт! Он что, спал с ней? Вот же гадство! Меня начала накрывать паника, сердце колотилось так, что выпрыгнуть из груди было готово. Я начала пятиться назад… Но тут на Зою остервенело залаяла Олли. Сзади, меня уже подпирала, забежавшая на шум испуганная секретарша: она попыталась отодвинуть меня в сторону и что-то сказать в своё оправдание дорогому шефу.

Зря она это сделала, конечно. Олли тут же повернулась в её сторону и зло огрызнулась.

Она мгновенно выскочила из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Наше неожиданное появление можно было вполне сравнить с эффектом разорвавшейся бомбы. Даже мой муж не сразу сообразил, что произошло.

Олли рычала и рвала поводок, пытаясь дотянуться до Зои. Я не останавливала её. Стояла и смотрела на них. Мне было приятно видеть испуганное лицо своей бывшей подруги и недоумение на лице мужа. Где-то там, у меня в глубине, тоже сидела сволочь и гадина, с которой я до сегодняшнего дня, была не знакома.

Первым пришёл в себя муж. Он, до боли родным жестом, провёл по своей безупречной причёске, сделав её ещё безупречнее, и сделал шаг в мою сторону.

Но я не дала ему подойти. Протянула руку и попросила остановиться. Мне нужно было сделать всё быстро и по возможности на него не смотреть.

— Я сегодня улетаю, — быстро начала я говорить, — а потом, когда я прилечу, мы с тобой всё обсудим. Следи пожалуйста за Олли и не води в дом посторонних женщин. Для собаки это стресс.

Присела, поцеловала любимую собаку. Пообещала ей, что как только вернусь, сразу же заберу её к себе.