Может и были у них разногласия, они столько лет вместе, но их выяснения отношений обходили нас сестрой стороной.

Они для меня всегда были примером. Я мечтала о такой семье как у моих родителей: любящей и уважающей интересы друг друга.

Петя заходит бесшумно, как всегда. Чувствую это по тихому щелчку двери, по лёгкому колебанию воздуха и по его запаху. Он невозможно вкусно пахнет: свежескошенной травой, чистым воздухом, как после только что закончившейся грозы и чем-то ещё, мною до сих пор неразгаданным.

Его запах забирается мне в мозг, проникает под кожу, я захлёбываюсь им — дурею от него.

Берёт пижаму, которую я держу в руках, и бросает её на пол:

— Не люблю пижамы…

Мурашки разбегаются по коже…

Разворачивает меня к себе. Обнимает меня. Целует."

"— Соскучился нереально, — шепчет, — не мог дождаться, когда все разойдутся сегодня. Готов был уже тебя у родителей украсть.

Ладошки мои в руки берёт, начинает пальчики мои целовать…

Каменею…

— Расслабься, — гладит меня всю.

А я расслабиться не могу. Про сестру думаю, которая опять у нас в доме спит, про родителей…

— Нет, — шепчу, одними губами. Руки отдёргиваю, пытаюсь его остановить

Не реагирует. Ещё крепче обнимает, прижимает к себе, целует везде.

— Нет, — говорю громче.

Замирает на мгновение, но руки тут же продолжают своё путешествие по моему телу.

Я сжимаю его ладони своими.

Он останавливается, смотрит на меня…:

— Критические дни? — целует опять, — не страшно…

— Ты не слышишь меня, — почти кричу. — я сказала, — нет.

Убираю его руки с себя, делаю шаг назад. Обнимаю себя руками.

Он тяжело дышит. Глаза горят, желваки ходят на скулах, сжимает сильно кулаки…

Мне страшно. Я не видела его никогда таким.

Грубо берёт меня за плечи, смотрит на меня незнакомым мне взглядом:

— Что не так?

Всхлипываю…Страшно так становится.

Отпускает. С силой пинает кресло, оно опрокидывается с грохотом. Поправляет спортивные штаны, которые не успел снять и выходит.

Сжимаюсь вся.

Собака подскакивает, за дверью. Скулит недовольно.

— На место — говорит ей громко. Голос злой, незнакомый. — На место, кому я сказал. Разбаловала тебя хозяйка, совсем от рук отбились.

Больно до безумия.

И страшно…

Глава 8

Кто-то дышит мне в коленки… Олли? Мне приятно. Тепло. Спокойно. Протягиваю руку, чтобы потрепать за ухом свою любимицу и замираю. Не она. Эти волосы невозможно перепутать ни с кем. Эти короткие, немного жестковатые волосы — мой антистресс. Накручиваю прядку на палец, закапываюсь в его волосах, царапаю знакомый до боли затылок.

Лёгкий выдох мне в коленки.

Вздрагиваю…

Смотрю на него, родной такой, до боли…

— Прости, малыш. Прости, — не трогает меня. Коленки целует. — Так соскучится по тебе, не смог вовремя остановиться. Давай я тебя на кровать перенесу.