— Дай мне, сам хочу.

— Копия, фотографии надо достать. Посмотришь на себя маленького, — на моё «дай», она демонстративно отворачивается и прижимает мою принцессу к себе. — У неё даже родимое пятнышко на попке, как у тебя. Я тебя маленького часто в него целовала.

— Меня? В попку целовала? — поморщился, когда представил, — Что-то я не помню такого…

Мама хохочет…:

— Конечно не помнишь, ты же маленький был. — и чмокает мою малышку именно туда. — И не стой тут над душой, не отдам. Самой мало. Иди лучше Динаре помоги.

Не…, я конечно давно уже понял, что это мой ребёнок. Но Дина молчит, как партизан, а я не настаиваю. Если она так хочет, то я подожду.

Пошёл в туалет, посмотреть на свой зад. Не знал никогда, что у меня пятно на жопе. Не иначе, как от Макарова досталось, — это он у нас мастер жопных сюрпризов.

Даже звонит мне периодически. Чего звонит? — непонятно. Нам и говорить-то с ним не о чем. Так, встретимся иногда, посмотрим друг на друга и разойдёмся. Он типа выполнил свой отцовский долг, а я считаю, что ничего ему не должен.

Перед первой встречей, волновался, конечно. Давно его знаю. Даже пересекались неоднократно по работе. Но тёплых чувств друг к другу мы не испытывали никогда. И не общались никогда. Он всегда обходил меня стороной. Оно и понятно сейчас, почему он это делал — не мог простить моей маме измену. Дурак. До седых волос дожил, а так ничего в этой жизни и не понял.

Когда любишь, можешь всё простить. Ну почти…

Благодарен своей Динаре. Моя маленькая девочка оказалась сильнее, мудрее и умнее нас, взрослых мужиков. Восхищаюсь её мужеством.

И каждый день говорю ей спасибо, за то, что она со мной. И что люблю её…безмерно…

Подарил внучке электромобиль Ламборджини Венето. Ну не придурок, а?. Ещё бы настоящий подарил. Не наигрался мужик по ходу в машинки. Хотя прикольная, даже меня выдержала на тест драйве….

Только вот дед у нашей принцессы уже есть. Другого нам не надо.

Нифига не видно в это маленькое зеркало, в гостевом туалете — стою перед зеркалом голым задом кручу. Надо сюда уже наконец нормальное зеркало повесить. Мама, скорее всего, прикололась надо мной, а я пошёл жопу свою рассматривать.

Надо зеркало ещё одно найти… Куда оно делось, кстати? Всегда же здесь стояло?

— Малыш, зеркало в маленьком санузле стояло, куда оно делось? — говорю тихо, помешать ей боюсь.

Она сцеживается сидит, а мне так нравится на неё смотреть, когда она это делает. И нюхать её нравится. Ребёнком пахнет — непередаваемые ощущения.

Целую её. Она хихикает.

Красивая стала после родов. Как яблочко спелое налилась. Вкусная до безумия. Трогать её постоянно хочется. Гладить. Обнимать.

Она и беременная была красавицей. Почти до самых последних дней бегала. Неугомонная такая была. Всё ей хотелось переделать и перестроить.