Мое сердце стучит в унисон ее шагов.

Я бы мог пригласить ее куда угодно, в любое место недоступное простым смертным, но в эту минуту очень хочу, чтобы она переступила порог дома, где мы были несчастливы. Я хочу закрыть гребаный ящик пандоры.

Ловлю ее в фокус. Красивая. Какая же она красивая, реально тронуться можно.

Увидев меня, Дина останавливается. Замирает в десяти шагах.

Растерянна? Готова убежать? Так я не дам. Мгновение и становится ясным, как она переживает. Глазюки в пол-лица поблескивают, будто о помощи просят. Я закрываю ее брешь.

Миг и Дина в руках. Еще один полу-миг и жадно целуемся. Изо всех доступных сил контролирую силу, чтобы не причинить боль своими сумасшедшими объятьями. Отрываюсь только на откровенно пошлом зализывании.

— Знаешь, что мне стоило не видеть тебя две недели? Долго издеваться планируешь? — оторваться друг от друга невозможно, отрывисто вещаю в коротких передышках, потому что держать в себе вопрос становится не выносимо. — Две гребаных недели, Барская. Две!

— Работы много, — кусает за губу, зверски оттягивает.

— Не рискуй, — кусаю в ответ, — знаешь, что дальше будет если не перестанешь? Я даже домой тебя не заведу. Здесь подол задеру и оприходую.

— Попробуй.

Знакомо впивается ногтями в затылок. Дерет кровавыми когтями шею, оставляет свои колдовские метки. Я уже весь в них, все исполосовано. Ношу как ритуальную татуху, осталось только тушью пробить и знак принадлежности Барской останется навечно.

Искрит. Рвет. Полыхает.

С треском рвутся пузыри нашей обоюдной лютой страсти. Я голоден, как тысяча тигров людоедов, готов накинуться, наброситься в любую секунду. А она только подначивает, пуская призывные стрелы из глаз.

— Провоцируешь?

— Как знать, Давид.

Ее голос.

Он на подкорке записан.

Я помню каждую интонацию звучания. Впитываю еще, наполняя себя до самого верха. А Дина словно зная, что теперь для меня значит, дразнит сильнее. Нечаянно трется бедрами о бугор, цепляя самое болезненно напряженное место.

— Сука ты, Барская. Всю кровь из меня выпила. Дай сюда… Язык дай… Специально? — зарываюсь в волосы. Гуляю руками по телу, сминаю. Каждую впадинку исследую как впервые. Непроизвольно рыкнув, оттягиваю свободную рубашку, ныряю внутрь. И черт меня дергает взглянуть. А там кружево такое, что сдохнуть, не сходя с места можно. — Что за белье? Ты … Ну ты и…

Задираю ей пышную юбку.

— Прекрати. Ты что творишь. Нас увидят, — со сдавленным смехом пытается отбиваться.

— Наплевать. Я так хочу тебя, что готов к тому, что завтра самым популярным роликом станем. Наплевать.

— Идем, — тянет меня.

Я подчиняюсь, потому что трахаться на пороге реально неудобно.

Обняв ее сзади, в движении целую нежную шею. Пошло подталкиваю бедрами, вольничаю, размашисто загребая убойную грудь.