Уже в комнате бросила корзинку на стол и, глядя в зеркало, почувствовала, как меня захлёстывает ярость.

— Они пожалеют, — прошептала я, глядя в собственные глаза. — Себастьян ещё не знает, на что я способна…

* * *Я не знаю, во что бы вылилась моя скорая месть (я стала жадной до неё, как посмотрю), но Себастьян вместе со своим насмешливым приятелем неожиданно уехал. Ни к ночи, ни к утру следующего дня он не возвратился.

К тому моменту я уже немного остыла, а Анна, как всегда, принесла мне новости.

— Его светлость маркиз Леонард Ван-Бреско празднует день рождения, — сказала она, ставя передо мной чай.

— Это он приезжал к нам вчера. Лучший друг хозяина, поэтому господина Себастьяна не будет несколько дней.

Я тут же ощутила чистую, детскую радость. В голове мгновенно родилась мысль: теперь я могу забрать любые книги из его кабинета и читать сколько захочу!

Чувство свободы опьянило меня. Я, конечно, ещё была далека статуса хозяйки своей судьбы, но сейчас могла делать то, что хотела."

"Вечером прокралась в кабинет Себастьяна, зажгла свечу и с предвкушением начала рыться в библиотеке. Полки казались бесконечными, и книги манили меня своими пыльными корешками.

Сначала я искала что-то, что могло бы увлечь меня на пару часов, но внезапно мои глаза зацепились за целую кипу книг о моде, манерах и уходе за собой. Те самые, которые я всё время откладывала на потом. Они выглядели немного устаревшими, но для меня это было всё равно что найти клад.

Я достала одну из них, открыла, и сразу заметила на форзаце аккуратный почерк: «Селеста де Гроньер». Имя матери Себастьяна. Видимо, это её коллекция.

— Ну ничего, хоть что-то, — пробормотала я себе под нос и устроилась в кресле с первой книгой.

Читала я запоем. Два дня не выпускала книги из рук, пока глаза не начали болеть, а голова не начала кружиться от переутомления. Но я проглотила и переварила всю информацию.

Когда отложила последнюю книгу, почувствовала небывалый подъем. Все-таки знание — это сила!

— Итак, начну с главного, — прошептала я, глядя на своё отражение в зеркале. — Мне нужно преображение!

* * *Я сидела за столом с листом бумаги перед собой, стараясь сосредоточиться. Мысли путались, но я всё-таки начала записывать всё, что помнила о лечебных сборах, которые годами готовила в монастыре.

Теперь я посмотрела на них с другой стороны.

В книгах, которые я прочитала, говорилось, что именно на основе подобных настоев и масел делают омолаживающие средства. Почему я об этом раньше не задумывалась? Это ведь моя стихия. Я привыкла лечить, заживлять раны, снимать боль, но о том, чтобы украшать тело, заботиться о коже, никогда не думала. Видимо, монастырь оставил свой отпечаток — забота о внешности там считалась ненужной прихотью.