Но увы, уличного света, который тонкими, одинокими лучами пробивается сквозь опущенные жалюзи, не хватает для того, чтобы узнать того, кто бродит у больничного шкафа.

Онемение и дрожь в конечностях прекращается, когда нос улавливает знакомые ноты шафрана и сладкой ванили. Я точно знаю того, кто медленно ходит вокруг моей кровати и шуршит галстуком, который пытается стащить с шеи.

— Чертова удавка, — бурчит супруг, справившись с нелюбимым элементом делового костюма.

Улыбка против воли растягивается на моем лице. Когда муж поворачивает голову в мою сторону, я тут же закрываю глаза и продолжаю делать вид, что сплю.

По мере приближения мужских шагов, все сложнее удается держать дыхание ровным, а лицо расслабленным и умиротворенным.

Матрас больничной кровати прогибается под давлением тела Назара, пружины издают жалобный скрип. Местная койка явно не рассчитана на двоих взрослых человек.

— Привет, не спящая красавица, — холодные губы мужа касаются моей щеки. Вздрагиваю от резкого контраста температур.

— П-привет.

— Прости, — Горский пытается отстраниться. — Мороз на улице дичайший.

Одноместная кровать не дает обширного места для каких-либо маневров, но я все равно пытаюсь немного подвинуться, чтобы мужу было удобнее лежать рядом со мной. Переворачиваюсь на бок и неудачно сгибаю левую руку. Шиплю от боли, тяну воздух сквозь сомкнутые зубы.

— Опять зацепила катетер?

— Угу, — выпрямив руку, я тянусь к прикроватному выключателю.

Когда глаза привыкают к яркому свету, я первым делом проверяю повязку на локте. В прошлый раз, когда я ударилась рукой о дверь, выходя из палаты, из иглы начала сочиться кровь.

— Выдыхаем. Тревога ложная, — улыбнувшись, я аккуратно опускаю левую руку поверх одеяла.

Кладу голову на плечо мужа, он упирается щекой в мою макушку. Наш маленький новоиспеченный ритуал. Когда муж приходит ко мне в палату, мы молча лежим в объятиях друг друга и просто слушаем биения наших сердец. Иногда молчим пять минут, иногда и все тридцать.

Отставляем насущные проблемы, отключаемся от внешнего мира и просто наслаждаемся совместным времяпровождением. В этот момент мы негласно обмениваемся энергией наших мыслей, скрещиваем ауры, восполняем какие-то прогалины в ментальном здоровье друг друга.

— Ты ужинал? — услышав булькающие звуки в животе мужа, я вынужденно разрываю наше молчание. Осторожно приподнимаюсь на локте и смотрю на Назара. — В холодильнике есть йогурт, бананы и каша, которую вечером раздавали нам в столовой.

— Опять ничего не ела? — недовольно переспрашивает Горский, вставая с постели.

Он заглядывает в больничный холодильник и таки достает оттуда йогурт и бананы.