Держимся на честном слове.

Узнать о том, что любимый мужчина два года назад разделил постель с другой женщиной, было безусловно больно. Но горьких эмоций все равно недостаточно для того, чтобы резко собрать чемодан и уйти восвояси.

Два года — приличный срок. Стоит ли сегодня избирать для давнего проступка наказание или уже прошел срок давности?

Не знаю.

До измены практически целый год я не давала мужу ни ласки, ни тела. Наша редкая близость выходила с привкусом горечи и отчаяния. В разгар ссор мы набрасывались друг на друга как оголтелые, выплескивали излишек эмоций.

Это переросло в зависимость. Без споров и криков не возникало возбуждения, и как следствие не настигал яркий оргазм.

Механика последовательных действий обесценила другие аспекты отношений: стерлись приятные вибрации от будничных прикосновений, размазалось тепло от честных, спокойных разговоров."

"Резкие скачки кортизола, адреналина и норадреналина, как сейчас понимаю, рисовали иллюзию взаимности, дарили ощущение, что мы, несмотря на проблемы, все еще одно целое.

В спокойном состоянии между нами был некий налет безразличия, была усталость и безнадега. Мерещилось, что молчание Назара – это признак угасающей любви. Если я не чувствовала, как тело супруга вдавливает меня в кухонный стол, стену или матрас, то мнила, что перестаю его интересовать как женщина. Думала, что перестаю быть привлекательной и желанной для него, в том числе из-за «лишнего» веса, который вижу на своих боках.

Сконцентрировав внимание на проблемах тела, я не замечала психологических проблем. Не видела сколько сил супруг тратит на то, чтобы мы продолжали быть парой, чтобы я чувствовала себя счастливой с ним.

Каждый день Горский ставил в приоритет мои желания, в то время как я обесценивала его усилия постоянным недовольством и розжигом очередной ссоры, которая могла помочь мне прочувствовать его любовь физически.

Замкнутый вкруг, в который Назар вкладывал всё, а я только тратила. Своим поведением я будто вынудила Назара искать утешений в чужих объятиях.

Именно так я вижу его измену двухлетней давности. Именно так оправдываю то, что продолжаю жить с мужем и дальше.

С ребенком, который якобы сын Назара, тоже не все ясно. Прошел уже месяц, с того момента как бывшая помощница мужа заявила о родственной связи ее малыша и моего мужа. Тест ДНК так и не сделан. Баженова, по рассказам Горского, продолжает идти в отказ из-за отсутствия поступлений на её счет.

Найти место, где она прячет ребенка, тоже не удается. В доме, где она снимает квартиру, никто из соседей никогда не видел Аннет с коляской, не слышали детского плача за стенами.

Запутанная детективная история, которая с каждым днем подкрепляет мою веру в то, что муж действительно прав.