А не придумывать свои версии происходящего. Ясно?

- Тебе всегда есть что сказать! - расстроенно.

- Похоже, что я вру? - внимательно вглядываюсь в ее глаза.

- Нет... - срывается на шёпот её голос. - Не похоже...

- Правильно. Потому что я не вру.

Обняв за шею, прячет лицо у меня на груди, продолжая плакать.

- Ну что за печали, малыш? - с улыбкой целую в висок.

Отрицательно качает головой. Глажу по волосам.

- Завтра вечером приедешь ко мне, заберёшь телефон. Поняла?

Кивает.

- Не приедешь, я сам приеду сюда и отдам.

Отрицательно крутит головой.

- Ты что, Миш?! Нет!

- В этом вопросе я твоего мнения не спрашивал.

- Миш, ты иди, - выводит пальчиками по мои небритым щекам ласковые рисунки. -  Меня папа сейчас потеряет.

- Целуй... - подсказываю я.

Наши губы встречаются.

Мм... наконец-то. И - да, я - поплывший Медведь. Сбитое дыхание вырывается с тихими стонами. Впиваюсь глубже... Внутри всё пылает. Наши голодные тела льнут друг к другу, желая двигаться в унисон. Дергаю молнию куртки вниз, спуская её руки к себе на грудь.

Ловлю за талию, чувствуя, как становится мягкой и податливой.

Как трудно остановиться... оторваться от неё.

"""Зачем это делать?"" - теряю я связь с реальностью.

Но звук клаксона тачки Айдарова немного приводит в себя.

Маша доверчиво трётся своим носиком о мой.

""Колобок... колобок... когда я тебя уже съем, а?""

С мучительным стоном зажмуриваюсь. Потому что явно не сегодня!

- Миш... иди... - волнуясь, оглядывается на дверь.

- Быстренько скажи то, что я очень хочу сейчас услышать. Тогда - так и быть.

Вглядываюсь в её глаза, пытаясь отыскать там ответные чувства. Они там есть...

- Ну...

Поощрительно целую припухшую верхнюю губку.

- ""Машенька и Медведь""? - рисуя спирали ее смелый пальчик ныряет мне под ремень.

Возбуждено смеюсь, уверенней перекладывая ее ладонь на свою эрекцию. И немного сжимаю...

- Мм... Это замечательно!... Это обязательно... Но я про другое, Маш.

Решительно убираю её руку оттуда, чтобы не отвлекалась от более важных вещей.

-  Скажи...

Отрицательно качает головой.

- Не можешь сказать?

В груди чувствительно дёргает. Немного неожиданно... как удар под дых. И не менее болезненно. Сжимаю челюсти, пытаясь переварить молча.

Окей...

Не всё сразу...

- А я могу сказать, - расфокусируется мой взгляд.

Закрывает мой рот ладонью.

- Не надо!

Уворачиваюсь от её ладошки.

- Почему?

- Просто... не надо, - опять текут ручейки слез по щекам. - Пусть только... ""Машенька и Медведь""... будет. Ладно?

- Нормально... - обтекаю я. - А что происходит, малыш?

Машинально глажу по спине рыдающую в моих руках Машу.

Сюр какой-то... Я чего-то не догоняю?

Неожиданно открывается дверь, бросая на нас луч света. Встречаюсь взглядом с Тихоновым.

Маша замирает. Сжимаю её крепче!

Тихонов шокированно взмахивает рукой.

- Это...