Но я здесь присутствуют только формально. Моё сознание пленил Медведев. Его тяжёлый требовательный взгляд как наркоз. И сны сегодня были ТАКИЕ... Ах, мамочка...

- Ты понимаешь, Иван, - продолжает разговор дядя Лёша. - Ну что молодой бабе делать в прокуратуре? Она же дело довести не успевает, как - то в декрет, то на больничный с ребенком, то еще какая беда. То в горящую избу, то коня на скаку... А дела всё равно мужики за неё докручивают. Ну и мыслят они - бабы -  я тебе скажу... не по уставу! Трудно с ними.

- Да-а-а... - согласно кивает отец. - Баба она дура. Не потому что дура, а потому что - баба.

"- Иван! - с показательным возмущением одергивает его Эльвира.

- При всем моем уважении, - подхватывая руку Эльвиры, отец целует ее пальцы.

- Я к чему... - продолжает дядя Лёша. - Ну что ты Машеньку этой академией мучаешь? Зачем ей эта эпопея с погонами? Она ж... - разводит он руками.

- Дура, - с улыбкой подсказывают я.

- Маш, ну ты что? - расстроенно смотрит на меня дядя Леша.

- Да-да! При всем моем самоуважении, но это факт! - вздыхаю я. - И мыслю я не по уставу и никакой эпопеи с погонами не хочу.

- А мне не показалось... - бурчит сидящий рядом Никита.

- Ну что мне ее в цирковое клоунессой отдать? - психует отец. - Чтобы как мать колесила?

- Мама поёт в протестантском хоре. Самом известном в Европе. Мне кажется, это несколько далеко от клоунессы, - поджимаю сердито губы.

- Гастроли женщину развращают. Буть это хоть хор, хоть цирк! И не упрись она... моя дочь была бы воспитана, как положено в полной семье.

- Или не упрись ты! - не могу сдержаться я.

- Марья! - рявкает он.

Это значит - ""молчать!""

Да, пожалуйста...

Наколов шампиньон побольше подношу ко рту, обхватывая скользкую головку губами, пытаясь представить.

Веду по ней языком. От томящего возбуждения меня покачивает как пьяную. Это немного страшно и неловко. Но если Медведев будет на меня смотреть с таким горячим восхищением, как тогда, когда я согласилась... Оо... Не хотелось бы его разочаровать.  Как это делают вообще? Может, порно посмотреть?

- Ма-ша... - сжимает моё бедро под столом Эльвира. - Где ты летаешь?

- Оу... - поспешно засовываю гриб в рот.

- Машенька... - откладывает приборы дядя Лёша. - Никита сказал, ты хочешь на неделю слетать в Европу перед свадьбой?

- Да, - киваю я.

- Конечно! - кивает дядя Леша. - Поездку я вам оплачу.

- Это что еще за новости? - недовольно бурчит отец.

- Никита не знаком с моей мамой. Я не хочу... ну, вы понимаете... - мямлю я.

Вдохновлённо врать не получается. Потому что я уеду, а Миша останется здесь. И я сдуваюсь от этого, опуская взгляд.

Почему так несправедливо?

Нет, не то, что я думаю, что Миша будет слишком убиваться. Это для меня он первый, а я для него... просто... ну... не знаю я, как там у ""взрослых дяденек"".

Папа сказал, что он далеко не аскет.