Она подбежала к шикарному белому роялю, подняла крышку и наиграла указательным пальчиком ""Лунную сонату"". Потом тронула клавиши, и вдруг спохватилась, вспорхнула как бабочка, приблизилась к картинам на стене, рассматривая их с искренним интересом.

— Это оригиналы?

Ее голос разнесся по зале эхом и Изгой снова вздрогнул.

— Не знаю. Возможно.

Изгой сжимал и разжимал пальцы. В его висках пульсировало, сердце перестало отбивать привычный ритм. Он лихорадочно думал. Как же просто взять и лишить ее жизни. Что ему мешает? Раньше он никогда не думал дважды, особенно о жизни смертных. Они умирали, иногда случайно, попадая под руку, иногда намеренно, если мешали заданию или должны были исполнить роль декораций, для очередного заказа. Почему сейчас это так трудно? Кто она такая? Никто. Ничтожная былинка. Ее и так все считают мертвой. Ее уже оплакали и похоронили, никто даже не узнает о ней. Изгой почувствовал, как к нему приходит твердая убежденность в том, что лучше всего закончить это прямо сейчас. Так гуманней, так правильней. Он уже было двинулся в строну девушки, и вдруг застыл. Она закружилась в танце. Легко, естественно, едва касаясь носочками пола. Даже в грязных джинсах и порванном свитере она походила на птицу в полете. Красивую, гордую, великолепную. Ее тело извивалось, сгибалось и пружинило. Она взлетала в прыжке и бесшумно приземлялась на носочки. Длинные темные волосы выбились из прически и хлестали ее по спине. Тоненькая фигурка, скользящая по полу завораживала как фарфоровая статуэтка, которая пришла в движение какими то невероятными чарами. Изгой разжал пальцы и понял, что не сможет. Он никогда не сможет ее убить. Это кощунственно, это все равно, что уничтожить бесценное произведение искусства. Тогда остается первый вариант, сложный и очень чуждый Изгою. Он никогда не ухаживал за женщинами, не собирался и сейчас. Все его похождения — это быстрая возня солдата между боями. Шлюхи, чужие жены, случайные девки в тавернах. Ни одной долгой связи, без чувств, голая физиология — он им деньги они ему тело. Иногда брал силой, как любой завоеватель в покоренном городе. Так делали все и он тоже. В его жизни были только две женщины — мать и сестра. Их он боготворил. Остальные безликие тела, приносящие мимолетное удовольствие после боя.

У него задание и он его выполнит и если Диана средство, то так тому и быть. У нее нет выбора, как и у него. Точнее Изгой сделал выбор за нее. Диана станет его любовницей, хочет ли она этого или нет. На секунду представил себе, как порвет на ней одежду и войдет в ее тело и собственное отозвалось молниеносно. В висках запульсировало, а в горле пересохло как от жажды.

— Господин."

"Изгой резко обернулся, и в руке сверкнуло лезвие меча. Перед ним стоял вампир слуга.