У меня есть сведения, что в этом, слишком зарвавшемся семействе, растут уникальные бессмертные. Они представляют опасность для Повелителя. Серьезную опасность. Все перевернется в этом мире, если вампиры начнут плодиться, а может случиться, мы и не знаем, что из себя представляют эти дети. Их скрывают от внешнего мира. Мокану оберегает своих сына и дочь настолько ревностно, что ни один из моих шпионов не смог проникнуть к нему в дом и подкупить обслугу. Те, кого взяли и пытали, не проронили ни слова — они ему преданны. Это государство в государстве. Это вызов нашему Господину. Кто знает, может, Мокану и Воронов готовят свою армию и пытаются захватить всю власть на земле? Мне нужны доказательства. Без них я не могу отдать приказ о ликвидации.

Изгой все еще не понимал, чего от него хочет Асмодей.

— Ты попадешь в эту семью, ты войдешь в их дом и добудешь для меня доказательства их вины.

— А потом?

— Потом? Им вынесут приговор, и ты приведешь его в исполнение. Вампиров уничтожишь, а их отпрысков доставишь ко мне. Армии Апокалипсиса нужны сильные преемники.

Изгой нахмурился:

— Я не доносчик и не шпион. Эти игры не для меня. Не пытайся заставить меня изменить моим принципам. Выбери кого то другого на эту роль. Хищник будет рад.

— Не тебе решать.

Голос Асмодея прозвучал в голове Изгоя, заставив того поморщится от резкой боли в висках.

— Ты убьешь того кого я скажу, когда скажу и как скажу. Ты принадлежишь мне, или забыл о сделке? Твоя душа проклята. Я могу забрать ее в любую минуту, так же как и твое бессмертие.

Изгой посмотрел на демона и почувствовал, как в нем закипает волна гнева:

— Наша сделка все еще не состоялась, Асмодей. Ты не вернул мне сестру и не нашел ее ни среди живых, ни среди мертвых. Так что я еще не принадлежу тебе.

Тень возникла позади него.

— Хорошо, не хочешь по–хорошему, я могу и по–плохому. Ответь мне на вопрос — с каких пор мой Палач не убирает свидетелей?

Изгой знал, что рано или поздно Асмодей выдаст этот козырь, но все равно вздрогнул от неожиданности.

— У каждого свои слабости, Изгой? Юная малышка танцовщица поразила воображение одного из самых лютых воинов моей армии?

Изгой посмотрел на тень:

— Не тронь. Я сотру ей память и отпущу на волю. Она ничего не вспомнит.

Асмодей расхохотался.

— Кого ты дуришь, мальчик? Меня? Да я вижу тебя насквозь и знаю то, чего ты сам еще не знаешь. Девчонка понравилась тебе. От нее так сладко пахнет, ее тело напоминает о давно забытых удовольствиях, ее невинность будоражит твое черное сердце. Ты единственный из всех кого я знаю, кто прекратил всякую связь с миром наслаждения. Ты не пользовался своей неограниченной властью, ты не удовлетворял своих потребностей с женщинами и твой голод сыграл с тобой злую шутку.

Изгой усмехнулся:

— Она моя добыча.