Это, наверное, и есть хозяин дома. Сын Вышинского. Красивый, статный немного бледный и в глазах сухой блеск. Холодный блеск.

— Все остаются кроме меня. Я немного устала.

Мужчина улыбнулся, хоть эта улыбка и обнажила красивые ровные зубы, мне он показался неприятным, даже мороз пробежал по коже.

— Когда я договаривался с вами, я говорил, что вы пробудете здесь до утра, и за это вам будет уплачено. Поэтому свои деньги вы получите только после банкета. Кстати в честь моего дня рождения.

Он улыбался, но в его тоне сквозило раздражение.

— Поздравляю. К сожалению, я остаться не могу, но все остальные сделают это с превеликим удовольствием.

— Останутся все, — отрезал хозяин дома и наши взгляды встретились. Я опять почувствовала, как в глубине души поднимается волна протеста и раздражение.

— Ну, пожалуйста, я обещал гостям. Вы солистка, ваше присутствие более важно чем всех остальных. Здесь ваши ярые поклонники.

Он старался говорить помягче, гипнотизируя меня темными глазами и продолжая улыбаться.

— Не останетесь, ваши друзья не смогут получить всю сумму денег. Ведь у нас договор по часам.

Вот и все. Он нашел мое слабое место, словно все это время прощупывал меня, ища на какую кнопку нажать. Конечно, я не могу подвести всех остальных и лишить их положенного заработка. Во мне поднялась глухая ярость, но возразить я не смела. Чувствовала, как разговоры стихли и все ждали моего ответа.

— Хорошо. Я останусь.

Хозяин дома снова улыбнулся.

— Чудесно. Мы ждем вас в зале.

Когда он вышел, я смирила Дениса гневным взглядом. Это он договаривался с Вышинским. И он прекрасно знал, что мне придется остаться, только предпочел не говорить мне об этом заранее.

— Сволочь ты, Дэн.

— Да ладно. Ты мне спасибо скажешь. Отдыхай.

— Иди к черту, урод.

Он усмехнулся, попытался меня обнять, но я передернула плечами и послала его уже в грубой форме.

— Ну и дуйся. А я пошел развлекаться. Все нахаляву. Может, познакомлюсь с кем то.

Мне хотелось сказать ему гадость, но я сдержалась. Мне не нравился этот дом, меня бесил Вышинский, и я была зла на Дэна.

Чертов Дэн. Если бы я знала, что мы останемся на банкет я бы и оделась иначе. Ну, вот как выйти к гостям в джинсах и свитере? Без нормальной прически и со сценическим гримом? Я вздохнула и посмотрела в зеркало. Нелепость. Я даже рассмеялась. Одетта в джинсах. Весело и грустно, как и все в моей жизни. На лице глаза выделялись ярким пятном. Подведенные угольно–черным карандашом с накладными ресницами они больше походили на глаза куклы. Только у кукол глаза голубые, а у меня карие, с какими то крапинками, так что с трудом можно определить их цвет и волосы в мире блондинок явно подкачали — я брюнетка. Ладно бы жгучая, а так мои космы скорее темно–коричневые, а не черные.