— И что значит “такие, как вы”?

Пусть объяснится. Может, я что-то не учла? Хоть и старалась.

Тот обернулся ко мне всем телом и остановился: я едва не налетела на него, отвлекшись на выкрик булочника в стороне. Подняла взгляд — и чернёные лезвия глаз мужчины едва на куски меня не порезали. Как будто он точно видел, что у меня внутри. И в мыслях в том числе. Безжалостный кусок скалы — вот кого он мне сейчас напомнил.

— Вы пытаетесь прикинуться простой путницей, но по вам можно прочитать высокое происхождение, как по развёрнутому свитку. Насколько высокое — уже неважно. Платье на вас простое, но из довольно дорогой ткани. Кошелёк из тонкой, по-особенному выделанной кожи. Такие весьма дороги. — Он наконец вернул его мне. А до этого нёс, сжимая в большой ладони. Но едва я протянула за ним руку, как мужчина схватил моё запястье. — У вас гладкие руки. — Он прошёлся большим пальцем по затвердевшим без перчаток подушечкам. И это прикосновение отдалось смутной дрожью где-то в груди. — Они раньше держали только иглу или книги. Хотя есть свежие мозоли — похоже, от поводьев. Вы не слишком расстроились потере денег, значит, они у вас ещё есть. Вы больше испугались, когда к вам приблизился тот наёмник, — брезгливость. У вас ухоженные волосы. Необычного цвета. Вы, кажется, стараетесь мыть их при первой же возможности. Хоть в пути этим озадачиваются не так много женщин, или хотя бы не так часто. К тому же они явно недавно обрезаны: кончики ровные, гладкие. И вы проводите по ним слишком долгим жестом, будто ждёте, что ваша коса будет длиннее. А длинные волосы могут позволить себе те, кто может содержать их в надлежащем порядке. Продолжать?

— Не нужно. — Я помотала головой, чувствуя, как щёки и кончики ушей наливаются теплом.

— И это всё замечаю не только я. — Незнакомец вновь пошёл вперёд, а я за ним. — У торговцев и воров глаз на то намётан гораздо лучше. Потому-то вы и стали для них сладким кусочком, на котором можно было неплохо разжиться. Да, вы поступили осмотрительно: взяли с собой только необходимую часть денег. Но с вас стрясли бы всё. За вашу свободу. Да ещё, скорее всего, хорошо поваляли бы в пыльной караванной кибитке, прежде чем отпустить.

— Скажете тоже, — проворчала я, прекрасно понимая, что он, скорей всего, прав.

— Я сказал бы вам ещё больше, — ровно парировал мужчина. — Но, боюсь, подробности вредны для таких неопытных девиц, как вы.

“Как вы” — вот заладил! Как будто таких, как я, он видел уже сотню-другую и успел хорошенько изучить.

Но подробностей мне и правда не хотелось. Достаточно было сальных взглядов Райди и его хозяина. Такие никогда не упустят возможности унизить того, кто слабее.