ЕГО колено отчего-то было просунуто между моими бедрами, а солидная пятерня зарылась в разметавшиеся по подушке волос.

Словно мы и правда провели эту ночь так, как и положено только свершившимся супругам.

Я вдохнула запах Атайра, чуть приподняла голову и коснулась губами мягкой тёплой кожи, Зачем?"

"И король, который спал точно убитый почти всю ночь, вдруг оказался невероятно чувствительным даже к таким лёгким прикосновениям.

— Ненужно извиняться, — пробормотал он. — Это я должен просить прощения. Да мы оба вчера сильно устали.

Его грудь приподнялась и опала.

Атайр слегка надавил и опрокинул меня спиной на перину. Я наконец разлепила веки и взглянула в его сонное лицо._Но муж смотрел на меня удивительно ясно и внимательно, словно хотел что-то понять.

— Может,ты поцелуешь меня? — И щёки тут же вспыхнули от удивительной смелости, что подтолкнула меня к таким словам.

Сейчас я сама плохо понимала, что на меня вчера нашло. Может, странный испуг тревога, почти паника, что преследовали весь день, заставили требовать времени на раздумья, на подготовку? К чему? К тому, что так или иначе должно случиться? И чего, возможно, я всё же хотела, пусть и гала от себя подобные мысли.

Атайр высвободил пальцы из моих чуть спутанных волос и мягко погладил меня по щеке, коснулся подушечкой пальца нижней губы, чуть оттягивая вниз.

— Я много раз задумывался: все вархзсские женщины так притягательны? Слышал, что да. И мне, кажется, досталась самая самая пленительная из них. Ты не представляешь себе, насколько это всё усложняет.

— вы ли это, ваше величество? — уколола я мужа.

— я. Конечно, я. Просто в упрямстве сейчас уже нет никакого смысла. И, раз уж всё свершилось, я не собираюсь портить тебе супружескую жизнь.

Да и себе тоже.

Атейр склонился и наконец поцеловал меня. Неспешно, тягуче, глубоко. Наше общее, накопленное за ночь тепло перетекало под одеялом мягким жаром, что только нарастал вместе с тем, как прикосновения и движения губ короля становились всё более ощутимыми.

Он неспешно гладил мои плечи, убирал с лица распушившиеся пряди и касался кончиками пальцев скул. И я ощущала нарастающее в нём нетерпение, которое он вынужден был сдержать ещё накануне из-за моего странного поведения.

И я отчего-то боялась, что сейчас открою глаза, вместо него вновь окажется Ингюс. И эта просочившаяся в разум мысль вдруг стала отравлять остальные. Мне вновь становилось неловко, слишком жарко и тесно — нечем дышать. Стоило лишь вспомнить что было вечером.

Но Атайр пока не чувствовал моих сомнений. И не давал им разрастись до катастрофических размеров. Он ослабил ворот моей ночной сорочки, оттянул его вниз — и я на мгновение задохнулась оттого, какими острыми могут быть ласки распалённого мужчины.