осторожно отогнула ворот его просторной рубашки, а затем рукава — один и другой. Поначалу ничего не заметила — похоже, ошиблась, а друид просто встал на пути у кого-то и потому погиб. Но, ещё немного изучив рисунки на коже Блира, я вдруг заметила знакомые линии. Пригляделась, разбирая узор, и ясно увидела один из символов, похожий на полумесяц. Затем другой — они были нанесены не краской и надёжно замаскированы остальными.

— я нашла. Кажется, я нашла, — сказала я неведомо кому.

— Пора возвращаться, — наконец бросил Всадник. — Здесь нельзя находиться слишком долго. — Что ты нашла?

Он заинтересованно заглянул мне через плечо.

— Кажется, те самые знаки. И они нанесены чем-то острым.

— вырезаны, — поддакнула я. — Но всётаки не пойму, как такое могло случиться? Если он был так могущественен, как говорит Харелт.

— Да. Чтобы совладать с Блиром, нужна была огромная сила, — подтвердил Всадник. — Такой обладают даже не фоморы. А тот, кто сильнее других. Я думаю, если и правда всё это случилось, это мог сделать сам Балор. Великий воин фоморов.

— Кто бы это ни сделал, Ребека явно была кому-то очень сильно нужна. И разве дело было только в принципе — забрать плату за услугу? — Я встала, довольно насидевшись над мёртвым телом. То ещё занятие, лучше не задумываться.

— Нам придётся отыскать способ повернуть ритуал вспять, — задумчиво ответил Всадник.

— Ингос может помочь, — тут же вспомнила я.

Но произнесла это ещё до того, как успела подумать, что так открыто уповать на помощь лекаря при Атайре, то есть Всаднике, точно не стоит.

— Думаю, тут может справиться и Харелт, — холодно бросил тот и повернул назад. — Но, если понадобится, я готов обратиться за помощью к Ингюсу.

Похоже, ради сестры он на многое способен пойти.

— Только. — Я вздохнула, опять почувствовав горечь сомнений в горле. — Если тем, кто провёл этот ритуал, был сам Балор.

Хватит ли силу обычного друида его разрушить?

Кое-что об Балоре, предводителе фоморов, я уж успела узнать от Ингюса и, как ни странно, Харелта тоже. Скорее, как предупреждение о том, что с ним лучше не связываться. Атайр в виде Охотника долго за ним гонялся, уверенный, что где-то есть человеческое его воплощение. Не всем фоморам это подвластно. Большинство из них так и живут в Нижнем мире однорукими и одноногими существами. Другим же удаётся вернуться в людской, но для этого им приходится пролить немало чужой крови.

Балору, самому страшному из них, взгляд единственного глаза которого мог убить любого, это стоило меньше всего усилий.