Они предпочитали одиночный образ жизни, но даже пара одиночек нашла своё убежище в стае Вольфа.

А сейчас они наблюдают. Было бы жутко, но это кажется поддержкой. Будто Альфа послал проследить, чтобы ничего не нарушило наши планы. И я правда не могла понять, почему он так заботиться обо мне. У Вольфа не было Истинной и детей, но в стает множество других детей, над которыми можно взять шефство.

А Вольф заботился именно обо мне. И у меня ни разу не возникало мысли, что это что-то большее. В плане — фу. Он старше меня раза в четыре точно. Даже в отцы не годится, потому что мой отец, с которым я почти не общаюсь, намного младше.

Но вот такая искренняя и беспричинная забота была приятной.

— От меня сильно пахнет? — спрашиваю с неловкостью, когда машина тормозит у нужного дома. — В плане: алкоголем, вами, всем, что происходило.

— О, ты о том моменте, — Захар наклоняется ко мне, задевая губами мочку уха. А мурашки уже живуют своей жизнью. — Как ты кончила в ресторане от наших пальцев?

— Арсеев!

— Нравится?

— Что? — моргаю, не понимая смены направления разговора.

— Фамилия моя нравится? Возможно ты такую же будешь носить.

— Не буду. В плане, мне моя подходит. И менять не собираюсь.

— О, это ты сейчас так говоришь. Просто дай мне тебя убедить.

А в голове вырисовываются все варианты, как Захар собирается меня убеждать. И среди миллионов идей — ни одной приличной! Только краснею, как малолетка перед старшеклассником, и закатываю глаза.

Бедные оборотни, которые могут уловить мой запах возбуждения. Никакой личной жизни в стае. Сплошной контроль со всех сторон.

— Выдыхай, Ди, — Дима мягко подталкивает, упираясь ладонью меж лопаток. Заставляет подняться по лестнице и толкнуть массивную дверь. — Я выступаю свидетелем и посредником. И не дам никому тебя забрать.

Дыши, Диана, дыши.

В детстве я едва не убилась, упав с горки. Решила, что опасный трюк — лучшее завершение вечера. А едва не завершила жизнь. Врач, оказавшийся там случайно, повторял эти слова, стараясь привести меня в чувство.

Моя любимая мантра, чтобы справиться с сложным экзаменом или встречей с Истинным. Не грохнусь в обморок от кислородного голодания, и уже плюс к выдержке.

Странно, но только сейчас задумываюсь, откуда тот мужчина мог знать моё имя.

Какие глупые мысли перед тем, как нас приглашают войти в кабинет Вольфа.

— Я заявляю свои права на…

— Да хоть обзаявляйся, — Захар легко перебивает, прикрывая меня от незнакомого Альфы. — Прав на Диану у тебя больше нет.

— Она не сделала выбор, я бы почувствовал.

Голос у мужчины… мурчащий. Бархатный, раскатистый. Вроде тихо говорит, а пробирает так, что коленки подгибаются. Точно кошак. Главное так в слух его не назвать, а то ещё обидится.