— Будь громкой, Ди, — пальцы Влада надавливают на вход, так легко скользя внутрь. Сразу два, чтобы было тесно и невыносимо хорошо. — Люблю, когда ты громкая.

— Никто не услышит, малышка, тут звукоизоляция. Покажи, как тебе хорошо.

И я показываю. С хриплым вздохом, когда Захар мягко касается клитора. Обводит по кругу, а затем надавливает, вторя движениям Влада. Они двигаются быстро, не давая мне шанса одуматься.

Всё так стремительно меняется. Всего секунда, когда я отталкиваю их, а теперь стону в шею Влада. Вены стягивает, выкручивает с каждым касанием. Кожа будто немеет, бросает меня в дрожь.

Сжимаюсь, чтобы хоть немного сдержать себя. Не рассыпаться в прах за несколько движений. Хватаю ртом воздух и задыхаюсь, стоит Владу поцеловать меня.

Врываясь языком внутрь, оттягивая зубами нижнюю губу. Он действует яростно и жестко, будто не может насытиться. Рычит, когда Захар перехватывает поцелуй.

Они делят меня. Вместе целуют, вместе ласкают меня. А после Захар добавляет один палец, толкаясь вместе с Владом. Они растягивают меня, надавливают на те точки, что бьют прямиком по нервам. По мозгам, в которых туман. По самому возбуждению, заставляя сильнее разрастаться.

— Какая жадная, — Захар улыбается, когда я вскидываю бёдра и пытаюсь урвать ещё один поцелуй. — Хочешь всё и сразу. И ты получишь это, зеленоглазка. Охрененно влажная. Ты сейчас пахнешь, как майская гроза. Электричеством, дождём, вот-вот разразится гром.

— Быстрее.

Кто-то другой просит это моим голосом. Жалобно и тихо, не выдерживая напора. Меня словно оплетает колючая проволока, сжимается на горле.

Платье сбилось на талии, а туфли давно сброшены. Упираюсь в пол босыми пальцами, стараясь сильнее насадиться на пальцы мужчин. Захар прав, я влажная, жутко, неприлично влажная. И прошу большего, как он говорил. Потому что мне не хватает совсем немного, чтобы мир разлетелся на части.

И мужчины дают мне это «немного». Захар кусает мою шею, рыча. Проводит языком, раз за разом прихватывая кожу. А Влад оттягивает волосы, заставляя запрокинуть голову, и терзает мои губы. И этого хватает, чтобы меня накрыло волной.

Цунами, когда не получается выплыть. Могу лишь тонуть и наслаждаться тем, как всё внутри переворачивается. Уничтожает меня, убивает. Задыхаюсь, не сдерживая крик, и сжимаю бёдра, кончая.

— Вот так, Ди.

Захар гладит мои бёдра, целует за ухом. Касается, постоянно касается, что только продолжает агонию внутри. Сладкую, приятную муку, которая утихает, когда Влад слизывает кровь с треснувшей губы.

— Наша отзывчивая малышка."

"Ваша? Правда ваша? Без делёжки, без лжи?

Но у меня не получается это спросить. Во рту сухо, а слова никак не складываются в предложения. Звенящая пустота.

Я вздрагиваю от звука открывающейся двери.