Варда сидела на пушистом ковре и тискала раздобревшую Снежинку, Тимош забрался с ногами на диван и ловил каждое слово. В комнате горел камин, бросая отблески на их лица.

– А вот и наша Танюша пришла! Вся в работе, как обычно, – Дарен поднялся навстречу и раскрыл руки для объятий. Я каждый раз поражалась тому, как, останавливаясь на мне, зажигался его взгляд. Эти восхищение, нежность, неподдельный интерес били в самое сердце, запуская не только химические процессы, но и что-то иное, неподвластное науке и разуму.

– Заканчиваю заказ для нашего общего знакомого. Я ведь обещала его осчастливить, – губы сами собой растянулись в улыбке.

– Ты о старине Леорге, что ли?

– О нем, родимом. Я столько материала извела, прежде чем получилось, придется стрясти с него двойную плату.

Дарен одобрительно усмехнулся. Ну он-то пока не знает, что кроме колец младшего Беренгера я готовила кое-что еще. Кое-что особенное.

– И правильно, нечего его баловать, а то совсем обнаглеет.

Мы уселись на диване рядом, Дарен взял меня за руку и слегка сжал. Его волнение передалось мне, пальцы на ногах поджались. И чего так разнервничалась, спрашивается. Все ведь к этому шло.

Тимош и Варда замерли, глядя на нас с ожиданием. А бесстрашный напористый дракон вдруг оробел, как мальчишка, шумно сглотнул и откашлялся. Я не выдержала и прыснула в кулак.

– Значит так, детки. Я тут кое-что задумал…

– Да знаем мы, знаем! – вклинился Тимош.

– Не перебивай. В общем это… Я хочу жениться на вашей тетушке, – он отправил мне горячий взгляд. – Как вы на это смотрите?

За полторы недели, что прошли с момента поимки Клавица, мы с Дареном не раз обсуждали будущее. После того, через что мы прошли вместе, это казалось таким естественным. А сегодня решили посвятить в свои планы двойняшек, тянуть дальше не было смысла.

– Мы только за, – согласно закивала Варда. – Но главное, чтобы тетушка согласилась!

– А я согласна, – ответила и ласково оглядела детей.

Какие они стали родные, близкие, иногда нежные, как котята, иногда ершистые, как маленькие ежики. Но неизменно любимые.

Я переживала, как они воспримут новость, ведь отныне Дарен станет для них не просто приходящим гостем, человеком-праздником, который развлекает и дарит подарки. А тем, кто заменит отца, будет заботиться, воспитывать, учить уму-разуму. Впереди совместная жизнь, притирка характеров, не будет ли нас всех штормить? Особенно я переживала за Тимоша, хотя мальчик, к его чести, после случая с Беренгерами не своевольничал, во всем со мной советовался и был лапочкой.

– И что, все так просто? – Тимош вскочил на ноги. – А как же предложение руки и сердца? Мы готовы побыть свидетелями. Опускайтесь на колени, – велел этот деловой мальчишка Дарену.