Расс пообещал, что выплатит тому, кто поможет ему разоблачить Гиену, 250 тыс.$ из личных средств. Правда, поспешил уточнить, что всей суммы у него сейчас нет, но он намерен её собрать у спонсоров.

Всё это звучало очень интересно и казалось перспективным. Полиция Визалии подтвердила контакты с Рассом Уайтмейером и пообещала всяческую поддержку ему, если таковая потребуется. Все ждали прорыва…

Ничего не последовало. Письма были разосланы, прочитаны, возможно, кто-то даже в ответ связался с частным детективом. Гиена же остался не пойман.

C периодичностью раз в год или даже чаще всплывали перспективные идеи и версии, которые, как казалось, способны привести к скорой идентификации Гиены. Чтобы стало понятно, что имеется в виду, можно привести характерный пример: в сентябре 2013 г Келли Гувер (Kelly Hoover), пресс-секретарь службы шерифа округа Санта-Барбара, через средства массовой информации обратилась к жителям с просьбой припомнить любые детали, связанные со строительством крупного торгового центра в начале 1980-х гг в Голете. Дело заключалось в том, что подрядчиком строительства являлась крупная компания из Сакраменто, которая привезла в город большую группу своих рабочих. Их появление в Голете как раз совпало с убийством Оффермана и Мэннинг. Поскольку на местах нападений Гиены находили необычную краску для отделочных работ, предположение о работе преступника в строительной отрасли представлялось вполне разумным."

"Не было ли среди прибывших из Сакраменто в Голету убийцы? Служба шерифа в 2013 г попыталась восстановить поимённый список всех строительных рабочих, занятых на возведении торгового центра, а поскольку соответствующая документация была давно утрачена, приходилось полагаться на человеческую память. Служба шерифа разыскивала всех, кто мог сообщить хоть что-то о персоналиях рабочих, занятых на стройке в Голете. Неизвестно, появились ли такие свидетели или нет, но зато хорошо известен конечный результат — Гиену не нашли.

Казалось, что уходившее время никак не приближало торжество истины. Преступник, если только он всё ещё оставался жив, мог удовлетворенно потирать руки — он по-прежнему был не узнан и не назван. Происходившая несправедливость зримо подтверждала точность древнеримской юридической формулы, гласившей, что «правда не боится ничего, кроме сокрытия». Тот, кто знал правду о преступлениях Гиены, молчал, сама же правда заявить о себе не могла.

Проходили годы, вопрос «кем именно был насильник из восточного Сакраменто?» продолжал оставаться без ответа.