Потребность преступника связывать жертвы свидетельствовала, по мнению «профилёра», о его стойких фантазиях на тему сексуального рабства. Фантазии эти доминировали в его сексуальной активности, они должны были проявляться в его отношениях с половыми партнёрами, которые он поддерживал для демонстрации окружающим «маски нормальности». Весьма маловероятно, что убийца отказался от присущего ему типа сексуального поведения и это до некоторой степени облегчало его опознание в том случае, если бы он попал в круг подозреваемых.

Лесли д'Амброзиа дала рекомендации относительно тактики допроса преступника, если таковой сможет когда-либо состояться.

Прежде всего, «профилёр» подчеркнула, что преступник является «специалистом по самому себе и собственным парафилиям», другими словами, он прекрасно осведомлён о том, что и для чего делал. Он умён, эрудирован, хорошо представляет тактику работы полиции и применяемые правоохранительными органами приёмы. Поэтому неправильно будет пытаться его обмануть, запутать или сбить с толку в расчёте на неосведомленность — подобное с этим человеком не сработает. Ввиду его высокого интеллекта и имеющегося жизненного опыта, этот человек с большой долей вероятности может согласиться принять участие в психологической игре с допрашивающим и потому, скорее всего, откажется от вызова адвоката. Он постарается составить представление о степени осведомленности следствия и общем уровне компетентности его сотрудников. По этой причине очень важно поручить первый допрос высокоэрудированному и профессиональному офицеру, хорошо представляющему с кем он имеет дело и свободно ориентирующемуся в материалах дела. Допрос должен проходить в строго официальной обстановке, офицеры полиции должны быть одеты в консервативные костюмы с галстуками, держаться подчёркнуто отстранённо, не допуская эмоциональных выпадов или личных оценок. Любая эмоциональность — будь то сострадание или же, напротив, осуждение — будет расцениваться преступником как демонстрация слабости. В целом же, следовало готовиться к тому, что преступник никаких признательных показаний давать не станет и когда поймёт, сколь серьёзными уликами располагают правоохранительные органы, займёт позицию полного отрицания выдвинутых обвинений и откажется от дальнейшего общения.

В начале 2001 г стало ясно, что ДНК преступника с мест убийств «Настоящего ночного бродяги»19 совпадает с ДНК, обнаруженной на уликах, изъятых при расследовании нападений Гиены. Это был колоссальный прорыв в расследовании, причём произошёл он в условиях полного информационного вакуума.