Раздался еще один выстрел, он прозвучал совсем рядом, и Петров вдруг понял, что это стреляет он сам из неизвестно как впрыгнувшего ему в ладонь пистолета. Теперь вспышка мелькнула из кулака высокого, грохота старший лейтенант не услышал, только свистнуло над головой, рванув несколько волосинок. Холодом обдало спину, живот поджался и прилип к позвоночнику, хотелось стать плоским, как лист бумаги, и повернуться этой плоскостью к выстрелам.

Высокий побежал в темноту, рыжий повел стволом ему вслед, интуитивно нашаривая плохо различимый силуэт, нажал спуск — раз и второй, пистолет привычно подпрыгивал, желтые всполохи на мгновение рвали темноту, но не освещали местность.

— Ложись, стреляют! — откуда-то издалека донесся пронзительный голос Рожкова. Пригнувшись, тот отбегал в сторону, вырывая из-под куртки оружие. Через секунду справа снизу раздались его выстрелы.

Петров водил стволом в поисках цели, но в темноте никого видно не было.

— Где они? — спросил он сам у себя. — Неужели ушли?!

— Да нет, первого ты завалил, вон он лежит, — нервно отряхивая левой рукой колени, сказал Рожков. Он тяжело дышал, как будто только что пробежал несколько километров.

— Как завалил?! Где он?!

— Не видишь, что ли? — буркнул майор. — Ну-ка, подстрахуй, может, притворяется.

Он осторожно двинулся вперед, и только сейчас Петров рассмотрел черную фигуру, неподвижно лежащую на сером бетоне. Черт! Неужели насмерть?

Петров тут же прицелился и стал подходить ближе. Майор, осмотревшись, рывком перевернул тело, выдернул подогнутую руку, выбил зажатый предсмертной судорогой пистолет, пощупал пульс.

— Вишь, как хитро шмалял, гад, из-под мышки. Видно, ученый! Ты ему ловко засадил — в сердце и позвоночник!

— Как? Я же вроде один раз стрелял.

— Да нет, вот две дырки, посмотри!"

"Но Петров будто прирос к месту. Его тело била крупная дрожь. По щекам и покатому лбу обильно струился холодный пот. То ли потому, что его чуть не убили, то ли оттого, что он сам только что убил человека. Внезапно его замутило, он отбежал к кустам, его вырвало.

— Ничего, бывает! — сказал Рожков. — Но особо не раскисай, тут где-то второй!

Майор, выставив пистолет, осторожно пошел по аллее. Через минуту раздался его удивленный возглас:

— И второй здесь лежит! Кажется, тоже. Нет, еще дышит! Давай вызывай «Скорую»!

Старший лейтенант повернулся. Охранника в камуфляже видно не было. К оконным стеклам приникли десятки бледных перекошенных лиц. Из приоткрытой двери выглядывал Андрей Дерез. Почему-то его и выбрал молодой опер в качестве громоотвода.

— Какого хера стоишь! — заорал он. — Живо звони в «Скорую»! И в милицию звони, живо!

Он думал, что боксер-тяжеловес возмутится и пошлет его куда подальше. Но тот лишь уважительно кивнул.