А получается, что все равно пользуется ими! Какая разница — есть в постели яичницу с беконом или пить чай? Если служанка приносит тебе в спальню чай и кофе, то ты ее хозяин, независимо от того, как она тебя называет!

Индианка выкатила сервировочный столик и закрыла за собой дверь. Макс упруго вскочил, размялся, нанес в воздух несколько ударов, увернулся от встречных. Бой с тенью был в разгаре, когда сзади открылась дверь в смежную спальню.

— Доброе утро, Макс!

Он опустил кулаки и оглянулся.

На пороге, облаченная в короткий нежно-розовый пеньюар, стояла Анна. Она облокотилась на дверь и скрестила стройные гладкие ноги. Макс любил, когда она ходила босиком, и она при каждом удобном случае предоставляла ему возможность полюбоваться своими аккуратными, ухоженными ступнями.

— Ты опять кричал? — Анна подошла к нему вплотную, обняла и прижалась всем телом, словно высасывая любимым теплом ночные кошмары. Именно из-за ночных кошмаров Макса они спали в разных комнатах. Впрочем, в Великобритании так принято.

— Да, снова сон, — нехотя ответил Карданов. — Сейчас уже все прошло.

— Что на этот раз?

— А! — Макс отмахнулся. — Тиходонск, трущоба, я в облике какого-то бесправного бедолаги. Жуткие воспоминания! К счастью, они посещают меня все реже."

"— Бедный Максик! — Миниатюрная ладошка с длинными тонкими пальцами осторожно погладила его по щеке. Карданов благодарно улыбнулся. Энн Кондакову он встретил в Лондоне, когда прибыл сюда пять лет назад. В английской столице численность русской колонии достигает уже семидесяти тысяч человек, и Энн-Анна была одной из них. Анна, по мнению Макса, была идеальным воплощением женской красоты. Высокая стройная голубоглазая блондинка, она покорила Карданова с первого взгляда. Дочь эмигрантов третьей волны, Анна помогла ему адаптироваться в Старом Свете. Когда они поженились, она взяла на себя все хозяйственные заботы. Она выбирала дом, руководила ремонтом, покупала мебель и нанимала прислугу. С тех пор как он встретил эту девушку, в его жизни многое изменилось. И хотя с момента свадьбы прошло уже пять лет, Макс любил свою жену, сына, которого она ему родила, и ощущал себя самым счастливым семьянином на свете.

— Сходи к психоаналитику, — мягко сказала она, не отрывая взгляда от лица мужа. — Сейчас легко можно избавиться от дурных воспоминаний. У каждого из нас есть прошлое, Макс. И я могу поспорить, что в природе не найдется ни одного человека, который мог бы сказать, что это его прошлое целиком и полностью было благополучным. Но зачем хранить в себе то, что тебя мучает?

Анна была права. Но правотой не русской женщины, а британки, которая родилась и прожила все двадцать семь лет своей жизни на острове.