Говоров с силой провел ладонью по бритой голове, будто проверял — скрипит ли отросшая щетина.

— Тем больше оснований полагать, что в настоящее время Гепард действует на территории России, точнее, Южного федерального округа.

Наступила многозначительная пауза — дань традициям совещаний на высоком уровне: все следовало хорошо обдумать, выслушать мнение руководства и принять его к исполнению. И вдруг благородная тишина была нарушена самым возмутительным образом:

— Товарищ генерал-полковник, разрешите мне!

То, что прозвучало как бестактный выкрик, было просто-напросто обычным вопросом. Станислав Яскевич, как первоклассник, поднял руку. Но от этого его нетерпеливость не стала менее возмутительной: ведь голос подавал не генерал-лейтенант и даже не генерал-майор, а всего-навсего полковник! Это равносильно тому, что в офицерском собрании потребовал слова какой-то сержант! Генералы укоризненно переглянулись, а непосредственный начальник нарушителя спокойствия Золотарев возмущенно вытаращил глаза.

И только генерал-полковник Вериченко снисходительно улыбнулся:

— Прошу вас, товарищ. Яскевич вскочил.

— Полковник Яскевич, товарищ генерал-полковник! Докладывал он четко и уверенно:

— Дело в том, что Бекмурзаев дважды получал крупные суммы денег от ЦК КПСС для поддержки борьбы за дело коммунизма. Деньги передавал ему специальный курьер Особой экспедиции ЦК КПСС Карданов. Второй контакт произошел после того, как Вахит без санкции Центра сделал пластическую операцию.

Вериченко утратил монументальность и подчеркнутое спокойствие.

— Откуда вам это известно?!

— Мы работали с Кардановым и потому изучали его биографию. Он писал подробные отчеты. После второго контакта Вахит перестал выходить на связь, и Карданова несколько раз допрашивали обо всех обстоятельствах встречи. Так вот, Карданов спас Гепарду жизнь!

По залу прошла волна оживления.

— И где сейчас Карданов? — заинтересованно спросил Вериченко.

— Его подозревали в предательстве и хотели арестовать, но он скрылся за рубежом. Он вообще хороший оперативник. Сейчас, по нашим данным, он находится в Англии.

— Как вы считаете, подозрения в предательстве имели под собой основания?

Яскевич покачал головой и начал отвечать, но наткнулся на яростный взгляд Золотарева. И осекся. То, что он делал, было грубым нарушением субординации. Даже не субординации, а правил аппаратных игр. Потому что сейчас он показывал, что осведомлен более своего начальника, что он «самый умный». А значит, «тянул одеяло на себя», «набирал очки», «метил в кресло руководителя».

— Извините, этот вопрос не входит в мою компетенцию. Но…

Полковник опустил голову и замолчал.

— Что «но»? — требовательно спросил Вериченко.