У «спецов» в руках были зачехленные снайперские винтовки и бесшумные автоматы.

Подъехали две красные пожарные машины, патрули ГИБДД перекрывали движение по набережной, дом оцепили двойным кольцом.

Представители различных силовых ведомств недоуменно прислушивались к выстрелам в подъезде и не могли понять, кто стреляет: официальной команды на штурм не отдавалось. Командиры групп связывались по рации со своим начальством, но прояснить этот вопрос так и не удалось.

Загремели громковорители:

— Всем посторонним покинуть оцепленную территорию! Прекратить стрельбу! Сложить оружие!

Разгоряченные бойцы «Консорциума» этих команд не слышали. Они перезарядились и были готовы к бою. Их противники отступили в глубину помещения: Рохланов заскочил на кухню, а Гуссейнов — в комнату.

— Это какие-то бандюки, Гепард! Это не власть! — крикнул Арсен.

Вахит с облегчением оторвался от стального бочонка. Даже небольшое продление жизни — хороший подарок. А тут кость могла выпасть совсем другим числом.

— Отойди в сторону! — Гепард тоже взял короткий автомат и навел в дверной проем. — Эй ты, девка, задерни шторы плотнее!

— Где Галина?! — жалобно проскулила Маша.

— В лучшем из миров, — буркнул Гуссейнов. — Ее друзья ее и убили. Только я не пойму, что им надо.

— Дайте мне пистолет! — в очередной раз потребовал Макс. Без оружия в перестрелке он чувствовал себя как голый среди волков.

Гепард покачал головой.

— Когда Арсена убьют, возьмешь его пушку.

— Я не спешу умирать, — огрызнулся Гуссейнов.

В изрешеченной пулями прихожей остался только труп несчастной Галины.

— Вперед! — скомандовал Лютов. — Мочить этих сук, всех! Без разбору!

Двое бойцов во главе с Барсуком, держа оружие на изготовку, ногами выбили то, что осталось от входной двери, и ринулись в атаку. Этих отчаянных парней обучали в жизни всего двум вещам: убивать и быть готовыми оказаться убитыми. Правда, они всегда думали, что их касается только первая часть.

Трое «торпед» ворвались в полутемную прихожую. Они не видели противника и наугад стреляли во все стороны, хотя профессионалы, в отличие от героев голливудских фильмов, стреляют только тогда, когда видят цель.

Бах! Бах! Бах!

Тра-та-та! Тра-та-та!

Пули выкрашивали стены, разбивали люстры, прошивали шкафы, набитые дорогими платьями, кофточками и шубами. Но сейчас ультрамодные вещи, составлявшие смысл жизни Галины, не имели никакого значения, поскольку тело хозяйки медленно остывало.

Стоявший на колене в кухне Рохланов прицелился в приземистого крепыша с автоматом и дважды спустил курок. Оба выстрела оказались результативными: в шею и в голову. С протяжным стоном тот рухнул на залитый кровью паркет.