— Они хотели устранить меня от руководства подпольем, замкнуть на себя денежные потоки, — не торопясь, объяснял Гепард давнюю историю в Гондурасе. — Они были готовы убить меня в любой момент. И я сделал вид, что согласился. Будто не знал, что они убьют меня все равно. И тебя, кстати, тоже.

Гепард протянул руку и погладил холодный бок стального бочонка в районе пусковой кнопки. Как будто подзарядился энергией в очередной раз.

— Я усыпил их бдительность. А дальше ты все видел сам. Поддаться, чтобы победить, — вот как это называется.

— Но ты ведь тоже хотел меня убить? — спросил Макс. — Ведь правда хотел?

Тусклые глаза террориста блеснули, в них разгорался адский огонь ядерного взрыва.

— Если бы я этого захотел, ты бы давно был мертвым! Но я предполагал, что, возможно, мне придется тебя ликвидировать."

"— Мы умрем? — неожиданно нарушила тишину собственной квартиры Галина. Она сидела в углу на полу рядом с Машей. Вставать и передвигаться им было запрещено.

Девушка не обращалась со своим вопросом ни к кому конкретно, а потому ее слова прозвучали особо жутко. Вроде как констатация факта. Бекмурзаев повернулся на стуле в ее сторону. Взгляд Галины невольно сфокусировался на руке террориста.

— Я уже говорил. — В голосе Вахита не было прежней галантности по отношению к даме. Как видно, и у Гепарда нервы далеко не канаты. — Если будете вести себя прилично, останетесь в живых. Вахит свое слово держит! Так что нечего тут плакать.

Карданов вздрогнул. Только сейчас он явственно осознал, что Бекмурзаев лжет. Он не собирался оставлять в живых ни Машу, ни Галину. Любой другой на месте Макса не почувствовал и не понял бы этого. Интонации Вахита были прежними. В них мало что изменилось, за исключением той самой галантности и учтивости. Но это все уже не имело значения. Важно было то, что он сказал. И Макс это услышал. Бекмурзаев вслух назвал собственное имя. И это был не случайный прокол. Он просто не брал в расчет тот факт, что оставшиеся в живых девушки расскажут представителям ФСБ обо всем, что ими было услышано здесь. Причина проста. В живых никто не останется.

— Я принесу пожрать, — известил всех мрачный Рохланов и направился в кухню. Лицо его просветлело. Чувство голода вытеснило обиды.

Минутная стрелка на настенных часах достигла очередной цифры.

— Время напомнить им о себе, — глухо вымолвил Гуссейнов.

— Подождем еще десять минут. Поиграем у них на нервах.

На пороге гостиной появился Рохланов с подносом в руках. Все, что он смог соорудить за несколько минут своего отсутствия, так это грубо нарезать толстыми кусками буженину, сыр и хлеб, небрежно свалив все в одну кучу.

— Воевать лучше на сытый желудок, — он опустил поднос на низенький стеклянный столик справа от Гепарда.