Прости меня?

Он боднул Джона головой в плечо, так и не выпустив его рук из своих.

Метка. Джон сидел как оглушенный. Слишком много всего. Конечно, это метка. Поэтому и чешется так нестерпимо, его тело привыкает к знаку альфы. Подстраивается, меняет запах. Анхель сказал, что получилось ужасно. Джон с детства знал, что омеги хвастаются друг перед другом своими метками: у кого ровнее, у кого симметричнее, у кого красивее. Джон тоже когда-то мечтал о самой привлекательной метке, которую было бы не стыдно показать, и заслужить восхищенные и завистливые взгляды. Но сейчас его волновало совсем иное.

— Жалеешь? — спросил он у притихшего Анхеля.

— Конечно, — тут же откликнулся парень, не поднимая головы, — у тебя должна была быть самая красивая метка, самая лучшая. А я все испортил. Еще и без спроса. Прости меня. Хочешь свести? Пока она еще не устоялась — это займет не так много времени.

Джон покачал головой, все еще не веря своим ушам.

— Ты хочешь, чтобы я оставил? — удивился он.

— Конечно! Хочу, чтобы ты носил мой запах! — пылко заявил парень. — Чтобы все знали, что ты мой!

— Тогда я оставлю, — улыбнулся Джон, — только дай зеркало, хочу посмотреть.

— Она ужасная, — предупредил Анхель, вставая с постели, — я потом тоже себе сделаю, твоей кровью. Точно такую, чтобы тебе было не обидно одному с таким уродством ходить."

"Джон взял в руки протянутое небольшое зеркальце. Метка и правда была, мягко говоря, некрасивой. Больше всего она напоминала очертаниями раздавленную лягушку. Цвет пока что был почти красным, но со временем она должна была окончательно “усесться” и стать бледно-оранжевой. Хорошо еще Анхель цапнул его не за шею, а то пришлось бы всю жизнь носить водолазки.

Джон потрогал метку пальцем, она тут же снова зачесалась.

— Да уж, — усмехнулся он, — похоже на рисунок авангардиста. Ничего страшного.

— Мы потом подправим, можно тату добавить, — Анхель крепко прижал его к себе. — Мне надо еще кое-что сказать.

— Ты меня пугаешь, — улыбнулся Джон, слегка лукавя. В объятиях Анхеля ему просто не могло быть страшно.

— Ты же не очень расстроился из-за метки? — Анхель пытливо заглянул ему в глаза. — Все получилось слишком быстро, но ты же мой? Мой?

— Твой, — умиротворенно успокоил его Джон.

В нем проснулся здоровый аппетит, от подноса тянуло разными вкусностями, и его желудок поджимался в нетерпении. — Давай уже, признавайся, что у нас там еще случилось.

— Ну, почти ничего, — Анхель покусал губу и тяжело вздохнул. — Просто во время второй вязки презерватив порвался… Но это ведь ничего страшного, правда?

Джон закатил глаза и потянулся за едой. Возможные проблемы он будет решать по мере их наступления и желательно на сытый желудок.

— Обними меня, — потребовал он.