Незнакомка медленно прикрыла веки и словно с облегчением вздохнула, затем сказала, взявшись за приборы и склонившись над тарелкой:

— Что ж, значит, у вас всё впереди, Лина.

Мне вдруг сделалось не по себе. Прикрыла рукой бэйдж с именем, так некстати вспоминая слова менеджера: «Ангелина слишком длинно, уснёшь, пока читаешь. Напишем Лина».

Странное чувство, будто нечто неотвратимое всё ближе и ближе. Шагнула назад, не глядя, и едва не снесла другую официантку.

— Осторожней! — раздражённо пискнула та.

— Прости, прости!

Ах да, нужно в бар — малыши за моим столиком начинают капризничать, срочно нужны молочные коктейли. Побежала в другой зал, где находится бар.

Чтобы туда попасть, всего-то и нужно, что пройти пару десятков метров по затемнённому коридору, мимо дверей туалетных комнат и комнаты для персонала. Оставался всего шаг до выхода в людный второй зал, когда мне зажали рукой рот, и, резко дёрнув за предплечье, грубо втолкнули в женский туалет.

Пустой поднос покатился по коридору, а я оглянулась, находясь в шоке от чьей-то наглости. Это снова была назойливая незнакомка, вот только в глазах её застыл ужас, а губы и руки дрожали мелкой дрожью.

Она тут же бросилась к двери и закрыла её на задвижку, шепча: «его это не удержит, решайся, Лили, другого выхода нет».

Я медленно отступала вглубь помещения, подумав: «Да она, кажется, сумасшедшая… как там надо вести себя с психами?».

Тем временем, девушка нащупала что-то в кармане и повернулась ко мне, шепча дрожащими губами:

— Прости меня, прости, если когда-нибудь сможешь, — она сложила руки на груди в молящем жесте и медленно начала двигаться в мою сторону. Я отступала, пока спиной не упёрлась в дверь кабинки. Сердце стучало где-то в горле, тело прошибло ледяным потом.

В этот момент входная дверь дёрнулась. Незнакомка вздрогнула, оглянулась и метнулась ко мне. В её руке что-то блеснуло. Крупный золотой раскрытый браслет, наверняка, бижутерия — подумала автоматически.

Одной рукой она закрыла мне рот, а второй вцепилась в запястье. Руку как будто обожгло. Раздался звук, как будто что-то щёлкнуло, девушка прошептала что-то на непонятном языке, затем отступила. Тот самый огромный золотой браслет теперь был на мне.

Входная дверь снова сотряслась, из-за неё донеслось:

— Игры кончились, тебе не выбраться."

"Незнакомка тряслась крупной дрожью, её паника начала передаваться мне. Что, чёрт возьми, тут творится? Я сильнее вжалась в стену кабинки. Девушка наклонилась к моему уху, и прошептала:

— Прости меня, у меня здесь ребёнок, я его не оставлю. Запомни: меньше говори, и больше слушай. И никому не верь там. Никому.

В это время она незаметно развязала фартук у меня за спиной и сняла мой бэйдж. Я осталась в белой блузке и черной юбке выше колен.