— Давно пора начинать тужиться, но боюсь, что сил у неё нет.

— Знаю, — мужчина вздохнул. — Я попробую в последний раз.

Целитель опустился на колени рядом с кроватью, убрал с моего лба мокрые пряди волос и тихо позвал.

— Ангелина. Ангелина. Девочка, услышь меня. Ребёнку плохо, ждать дольше нельзя. Надо начинать тужиться. Слышишь? Если не ты, то никто не поможет ему родиться на свет. Ангелина?

Наконец-то боль начинала отступать. Я словно уплывала куда-то, погружаясь в тёплую субстанцию. Туда, где нет больше боли и страданий, туда, где покой. На удивление, слова Каритаса пробились в мой раскалённый от дикой боли мозг и достигли сознания. Я собрала последние силы и прошептала, не открывая глаза:

— Режьте и доставайте ребёнка.

Покой. Белый, тягучий и тёплый покой.

Каритас.

Смахнул скупую слезу, шумно выдохнул и решительно встал.

— Готовимся к сечению живота. Если не сделаем этого сейчас, потеряем обоих. Несите таз с тёплой водой, мыло, простыни. Я подготовлю сонное зелье и инструменты. Да помогут нам силы Стихий.

Спустя пару минут всё необходимое было внесено в комнату. Я тщательно вымыл руки и вооружился лезвием. Перевернул роженицу на спину. Девушка лишь слабо простонала, но даже не открыла глаза. Сонное зелье не понадобится.

В последний раз с надеждой оглянулся на дверь. По всей видимости, на этот раз чуда не случится. Вздохнул, наметил линию разреза и прижал лезвие к нежной коже.

С облегчением услышал, как дверь в спальню распахнулась. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы узнать, кому принадлежат эти уверенные шаги. На плечо легла ладонь генерала Рэйнера Файерстоуна.

— Я не опоздал?

— Как раз вовремя. — Голос дрогнул, я поспешно убрал лезвие и промокнул тканью капельки крови на животе, оставшиеся от неглубокого разреза.

— Что я должен сделать сейчас?

— Всё, как обычно, Рэйнер. Делитесь силой. Слова помните?

Генерал кивнул, нервно сорвал перевязь, не глядя швырнул камзол в кресло и закатал рукав на правом предплечье.

Рэйнер.

Сердце болезненно сжалось, едва увидел её. Такая беззащитная, хрупкая, и снова едва живая. Что за странные поводы для встреч подбрасывает нам судьба?

Совместил наши предплечья, нежно сжал её тонкий локоток, и ещё даже не успел начать произносить вслух слова ритуала, как сила хлынула мощным потоком. Чувствовал, как внутренний огонь разгорается в груди, наполняет каждую клеточку тела, течёт по плечу, предплечью и проникает в Ангелину.

При всём при этом, я не чувствовал усталости, словно внутренний источник неиссякаем. Словно сила вовсе не покидает меня. Словно мы с Ангелиной одно целое.

И как я не замечал этого раньше? Как не увидел вовремя, не разглядел ещё тогда, когда она была на расстоянии вытянутой руки? Не понял, не оценил, отпустил. Так опрометчиво.