Во всяком случае, солнце на востоке, согласно дедушкиным часам."

"Чуть вдалеке замечаю веревки и висящие на них вещи. Ух ты, неужели хозяин дома их сам постирал? Недоверчиво подхожу и убеждаюсь, что да, и мое платье, и штаны, и куртка-безрукавка – все чистое и почти сухое. Воровато оглянувшись, нет ли кого поблизости, быстренько разматываю простынь и, откинув ее, натягиваю штаны, стараясь как-то удержать сползающий плед.

В своих пыхтениях и сопениях не сразу замечаю, что я уже не одна. Устав поправлять плед, закидываю его на веревки и беру свое платье. Прощупав, понимаю, что оно отлично высохло, и, просунув руки в рукава, приподнимаю их вверх, чтобы натянуть туговатое после стирки платье, когда сбоку раздается какой-то звук.

В такой же дурацкой позе с руками вверх и лицом, выглядывающим откуда-то из глубины платья, как белка из дупла, поворачиваюсь на звук, сверкая голой грудью на весь лес. И, конечно же, встречаюсь взглядом с черными глазами. Мужчина, видимо, был на охоте. Стоит, одетый, как и накануне, в одни короткие штаны, типа бриджи, закинув на шею огромную тушу оленя. И смотрит на меня, мягко говоря, удивленно. Я прямо физически ощущаю, как его взгляд спускается с моего красного от натуги лица, вниз, к алеющей коже голой груди. Стыдобища, блин, какая.

Наконец, у меня включаются рефлексы и я пытаюсь пропихнуть руки в рукава, но в спешке это получается еще хуже, чем раньше. Платье отвечает на мои жалкие трепыхания треском ткани, пугая фактом, что собирается порваться.

- Да, блин! – ругаюсь, не выдерживав подобного унизительного положения.

И отвернуться не могу, чтобы мужчина перестал на меня глазеть, потому что боюсь повернуться спиной, вдруг ему придет в голову воспользоваться моим дурацким положением а-ля Вини Пух, застрявший в норе у Кролика. Поэтому я продолжаю пялиться на хозяина дома и судорожно ерзать в попытках натянуть-таки это противное платье!

Мужчина бросает тушу оленя на траву и в два шага преодолевает расстояние между нами. «Ну все, такого огромного чувака я точно не одолею, еще и в ловушке платья», успеваю подумать, прежде, чем мужчина берется обеими руками за подол и дергает его вниз, разом запихнув всю меня в одежду. И пока я стою, растеряно моргая глазами от того, что на меня, в кои-то веки никто не покушается, и не пытается понюхать, лизнуть-куснуть, мужчина абсолютно спокойно застегивает пуговицы на моем платье, совершенно не касаясь моей кожи.

При этом, я вся пылаю от неловкости момента и немного от его близкого присутствия, даже через ткань ощущая тепло мужских пальцев. Смотрю на лицо хозяина домика и не могу оторваться. Нееет, его глаза не черные. Они карие, как свежий утренний кофе. Сейчас глаза смотрят на меня спокойно, но я вижу в их глубине ту самую бездну, что показалась мне вчера.