Я снова чувствую себя куклой, которой играет большой мальчик.

— Пора завтракать, Адриана, — холодно говорит он."

"Я потрясённо выдыхаю. А Айварс преспокойно усаживается напротив, берёт со стола колокольчик и звонит в него. На его лице застывшая маска, лишь желваки на скулах играют. Чувствуется, что он борется с чем-то внутри себя. Хотя, скорее всего, с кем-то, потому что моя драконица тоже неспокойна. Она ничего не говорит, только шипит возмущённо. Выражает недовольство мной. Ничего — потерпит.

Дверь открывается, впуская девушку с подносом.

Молча смотрю, как на столе появляются тарелки с нарезкой сыра и какого-то мяса, румяные лепёшки, над которыми поднимается пар, и неизменные южные фрукты. Я уже знаю, что привозят их в страну вечной зимы из других миров, возможно даже из моего, но не перестаю удивляться. На мой взгляд, этот феодальный мир, в котором правят князья, должен питаться как-то проще, что ли.

— Раньше из Южного Предела везли фрукты в остальные части королевства, — заметив мой взгляд, говорит Айварс.

Его голос спокоен, только раздувающиеся ноздри выдают напряжение:

— Некоторые сорта мы не видели уже много десятилетий. До прихода Хаоса море было тёплым, а эти горы, — он кивает на окно, — зелёными.

Служанка выходит.

— А это правда, что тебе… около ста лет? — задаю давно интересующий меня вопрос.

— Слишком молод для твоей драконицы?

Я не удерживаюсь от улыбки:

— Это шутка?

Но Айварс не смеётся, только уголок рта дёргается в подобии улыбки.

— Ну как сказать. Огненные драконы исчезли ещё до моего рождения. Они были уничтожены первыми, и для этого Хаосу понадобилась всего одна ночь. Если даже предположить, что твои родители сбежали в другой мир, едва ли ты могла родиться там. Тебе может быть более ста лет.

— Ты хочешь сказать, что я древняя старуха? — возмущаюсь я. — Бред! Я помню себя с трёх лет, если не раньше, у меня есть фотографии из моего детства. Мне двадцать два.

Я замечаю смешинку в его глазах:

— Да ты шутишь?

— На самом деле я просто не знаю, способны ли драконы продолжать род в тех мирах, которые для них не предназначены.

— Видимо, способны, раз я существую, — получается резковато, и я смягчаю тон. — Расскажи, пожалуйста, как это произошло, с огненными.

— Ты ничего не ешь, — Айварс пытается сменить тему. — Вчера ты потеряла много сил.

— Но я не чувствую голода.

Он усмехается:

— Значит, я хорошо подкормил твою драконицу. Но поесть надо и человеку, хотя бы немного.

Мне не хватает воздуха, потому что я вспоминаю момент пробуждения в его объятиях. Это он, оказывается, драконицу подкармливал. Чтобы отвлечься и заодно не спорить из-за ерунды, кладу в рот кусочек сыра, и вижу, как темнеет взгляд Айварса, устремлённый на мои губы. Дались они ему. Машинально закрываюсь ладошкой.