И когда она прерывисто вздохнула от наслаждения и крепко сжала его плечи своими тонкими пальчиками, он помог ей до конца исчерпать горячую радость свершения. Она удивила его. Когда он откинулся на подушки, Наташа встала рядом на колени и долго ласкала его лицо и тело легкими, нежными прикосновениями. Затем благодарно посмотрела в глаза.

– Какая ласковая девочка, – только и сказал Джон Фортмен.

* * *Дина с Сергеем посидели молча на ее кухне, согреваясь после кладбища. Затем она поставила чайник на плиту.

– Омлет хочешь?

– Если тебе не лень.

– Ты же знаешь, я люблю готовить… Особенно когда хочу есть. Я сделаю с сыром и помидорами. Любишь?

– Спрашиваешь.

Ужинали втроем. Топик ел из своей миски «Педигри», с удовольствием дополняя рацион кусочками омлета с сыром. Потом Дина мыла посуду, а Сергей курил, испытывая что-то похожее на блаженство. Они сейчас очень похожи на семью. Он знал, что будет когда-нибудь с тоской вспоминать этот вечер в дурацкой съемной квартире. Когда-нибудь… Да сегодня же. В своем полупустом логове, приобретенном не так давно после развода с женой. Он знал, что нужно сделать, чтобы логово превратилось в комфортабельное жилье. Деньги были, время можно найти. Просто со стимулом плоховато.

– Сережа, – прервала его размышления Дина, – а что ты думаешь по поводу кражи свидетельств из квартиры Федоровых?

– То есть они однозначно исчезли?

– Конечно. Вера – дотошная женщина. Я у нее спрашивала. Она весьма методично провела поиски в квартире, вспомнила все обстоятельства и уверена, что документы были в шкатулке накануне убийства. А после убийства, когда оперативные действия были проведены, она уходила из квартиры последней. Несмотря на шок, она все детали хорошо запомнила.

– Ну что ж. Не будем преувеличивать значение этой пропажи, чтобы не пойти по ложному направлению. Но все-таки надо навести справки о возможных любовниках-любовницах Веры и Олега, прежних связях, недругах семьи. Других браков, во всяком случае оформленных, у них не было.

– Меня преследует некая несозревшая мысль. Или ощущение, не знаю. Это связано с тем, что Вера и Олег очень любили Марину. То есть они обеих девочек любили, но младшая чаще бывает у дедушки с бабушкой. Да и маленькая она совсем. А Мариночка – школьница. Наряжали ее, как куклу. Говорят, и Вера, и Олег, парень, в общем, довольно нелюдимый, старались встретить ее из школы, целовали, Олег брал ее на руки, сажал на плечи. Что-то в этой ситуации мне видится опасное. Здесь живет много детей из неблагополучных семей. Родители пьют, бьют ребят… Если бы Вера немного открылась, рассказала о своих тревогах, подозрениях…

– Петр Ильич мне рассказывал, что у Веры была депрессия примерно год назад, вроде бы беспричинная. Но ее занесло в секту «Свидетели Иеговы».