Я тебе показала твое место? Там и сиди, расслабляйся. И не вздумай ко мне лезть. От тебя плесенью воняет.

Сандра прошла мимо него в распахнутом халате, под которым ничего не было. У двери в спальню оглянулась: Андрей Ильич смотрел на нее нехорошим тяжелым взглядом. Она хлопнула дверью и закрылась изнутри на ключ. Он просидел, сгорбившись, в одной позе часа два. Потом прошел в маленькую комнату и, не раздеваясь, лег на цветастую кушетку. Сандра не дала ему ни одеяла, ни постельного белья. Андрей Ильич долго ворочался, задыхаясь от страсти и гнева. Во сне он видел ее стройное тело, беззащитную шею в своих руках.

В комнате было холодно. И, проснувшись утром, Андрей Ильич долго по-стариковски кашлял. Потом прошел в гостиную. К спинке дивана был пришпилен большой лист бумаги, на котором Сандра написала печатными буквами: «Я уехала на два дня. Когда вернусь, чтоб тебя здесь не было. А то скажу Раисе, что пристаешь. Деньги оставь на столе».

* * *Ничего такого Егор не сказал. Они ходили с Ирой в магазин. Готовили завтрак: жарили картошку, варили сардельки, открыли банку с маринованными огурчиками. Посмотрели фильм по телевизору.

Потом Егор мягко потянул ее к кровати. Близость была приятной, привычной. Она уже не только будоражила, но и успокаивала. Егору показалось в то утро, что Ира станет его женой. Он хотел ей сказать об этом, но она уснула. Устала после ночного дежурства. Егор полежал рядом полчаса, а потом осторожно ее разбудил.

– Ирочка, ты можешь тут спать. А мне нужно к бабушке с дедушкой съездить. Я обещал погулять с Женькой, племянницей. Малышка в зоопарк просится, а они плохо себя чувствуют.

– А я?

– Ну ты полежи пока, телевизор посмотри. Я постараюсь побыстрее вернуться.

Мы могли бы вместе поехать, но, знаешь, у них там такая обстановка. Меня не поймут: раз в месяц выбрался и то с девушкой. Я ж тебе рассказывал: сестру Женечки убили. Ее родители в ужасном состоянии, девочка у бабушки с дедом живет. Старики стараются держаться, скрывают все от нее. Но им нужно хоть немного отдыхать. А гостей, сама понимаешь, в такой ситуации не приглашают.

– Тем более таких гостей. Прошмандо с улицы.

– Да ты что? – Егор только сейчас заметил, как напряглась Ира, как нервно теребят одеяло ее пальцы, а губы подрагивают от обиды.

 – Из-за чего ты завелась? Я же все объяснил. Ты не хочешь, чтоб я уходил?"

"– Да иди ты куда желаешь! Оставь меня в покое! Я тоже сейчас уйду! Выгуливай свою Женечку, бабушку-дедушку. Ты ж у нас мальчик семейный, чего тебе время терять на какую-то Ирку. У тебя ж все жутко больные и несчастные. Одна я здоровая и счастливая. Вали, вали… – Ира по-настоящему рыдала: со слезами, судорожными всхлипами, худенькие плечи тряслись.

Егор смотрел с недоумением, жалостью, чувствовал себя виноватым и не знал в чем.