– Здорово!

– Слушай, у тебя насчет Кати есть соображения?

– И не только соображения. Но вряд ли это имеет отношение к нашему делу. Похоже, Катюша где-то наркотики подворовывает. Ну, медицинские: морфий, омнопон. Есть у нее клиенты – в основном приличные, пожилые. Некоторые очень больны – рак, тяжелая форма артрита, депрессия. В общем, она им делает несанкционированные инъекции. Подсажены они на них. Попробую проверить ее каналы, если все подтвердится, оставим девушку в покое.

– Да, конечно. В каком-то смысле это тоже помощь. Но ты не думаешь, что человек, который таким образом подрабатывает, может пойти дальше?

– Думаю, но фактов пока нет.

Если будешь там, понаблюдай за ней. Да и за остальными тоже.

– Сережа, а что с ребенком, которого нашли в заброшенной квартире с «Отверткой»?

– Хорошо, что напомнила. Заеду сегодня в то отделение. Мне звонили на прошлой неделе: подружку, на которую ссылается мать, пока не нашли. Ребенка скоро должны выписать и отдать этой самой мамаше. За ней ребята присматривали: она все это время вела себя прилично. Но у нас есть план, как немного изменить ход событий.

Потом расскажу. Сейчас Вовку поищу. Пока."

"Сергей сделал еще одну попытку дозвониться по мобильнику Володе, затем по его домашнему телефону. Никто не ответил. Парень жил с матерью, но она большую часть года проводила в деревенском домике, где держала какую-то живность. Пантелеев не мог к ней поехать, не предупредив его. Думай, Серега, думай.

* * *До рассвета оставалось не больше часа, когда «Жигули» доктора остановились у старого деревянного дома в Мамонтовке. Он казался нежилым, но доктор уверенно вошел в калитку, открыл дверь своим ключом.

Одно из окон осветилось. Володе даже спать расхотелось, так заинтересовал его этот зловещий, непонятный дом. Он подождал минут сорок в машине. Затем осторожно выбрался из нее, прошел мимо калитки и перемахнул через забор. Во дворе – колодец, у крыльца – ведра, а на закрытой террасе сушится белье. Интересно, кто здесь живет? Может, баба его, хрыча старого? Володя тихонько переходил от одного окна к другому, пытаясь уловить звуки разговоров, приветствий. Но было тихо. Ноги у Володи замерзли, он пытался что-то рассмотреть в освещенном окне, но мешали плотные шторы. Он уже решил ехать домой и вернуться утром, чтобы узнать что-нибудь о доме. Но тут за одним из окон он не столько услышал, сколько угадал какое-то шевеление. Володя плотно прижал ухо к стеклу. Сначала ему показалось, что мяукает кошка. Потом он понял: это ребенок, еще не плачет, но уже покряхтывает во сне. Плач раздался через минуту. И очень быстро прекратился. То ли ребенка вынесли из комнаты, то ли заткнули рот соской.