— Пустяки, житейская неприятность…

— Вы уверены? Это может быть очень опасно!

Пальчик за пальчиком, Двэйн стащил перчатку с руки баронессы. Она металась взглядом по комнате, не зная, куда деться — и кажется уже готова была прыгнуть в окно! Ведь у двери, приняв угрожающе-твёрдую позу, стоял Бэйв, преградив ей самый очевидный путь отступления.

— Что может быть опасного в обычном порезе! — девушка напряжённо рассмеялась.

Двэйн внимательно разглядел зыбко подсохшие порезы на нежной коже. Казалось, они начали заживать, но покраснения вокруг и хрупкая, влажная корочка говорили о воспалении.

— Вы понимаете, что тьма, которой заражена ваша кровь, постепенно вас убьёт? — он поднял на Файону взгляд. — Поверьте, я знаю, о чём говорю.

Брачные ритуалы тёмных, которые проводились раньше, тоже были основаны на единении крови. Когда стало ясно, что Тьма медленно убивает жён, от этих порядков отказались. Но это не спасало женщин, лишь слегка оттягивало неизбежное.

— О какой тьме вы говорите, дорх Ардер? Я не понимаю…

— Ночью вы порезались осколками магического сосуда, в котором содержалось очень мощное заклинание, созданное тёмным магом. И эта тьма попала в вашу кровь. Вы не проживёте даже ту жизнь, что отмеряна вам, как мерцающей.

Файона побледнела, словно облако, высвободила руку и отошла от Двэйна на пару шагов.

— Вы ошибаетесь, это просто порез.

— Как хотите. Но если вы расскажете мне, кто попросил вас создать иллюзию и зачем, я, возможно, сумею вам помочь.

— Вы даже себе помочь не можете. Тьма едва не убила вас!

— Вы говорите о тьме, смешанной с Хаосом. Это немного разные вещи. Вам дорога ваша жизнь?

Файона поразмыслила, отвернувшись к окну; во всей её фигуре читалось сомнение, она качала головой и, не переставая касалась вскрывшегося пореза. Тьма уже окрасила его края чернильной синевой.

— Когда мы были в Грэйне, я виделась с принцем Рошином, — наконец заговорила она. — Он был очень обеспокоен тем, что вы не желаете открыто рассказывать о том, насколько велики силы вашей ученицы на самом деле… И попросил меня всего лишь вскрыть сосуд с заклинанием. Оно должно было отразить самый большой страх и опасность для того, кто попадёт под его действие. Вот Эйлин и увидела химеру.

— Заметьте, это была ваша химера, — Двэйн усмехнулся. — Не хотелось бы мне обрести это существо в качестве савира, если бы вы всё же стали моей леотой.

— Зато она была бы сильнее того сокола, которого вы так рьяно хотели вернуть, — баронесса пожала плечами и протянула Двэйну руку. — Вы обещали помочь, если я вам всё расскажу!

— Для начала запишите всё сказанное и поставьте свою подпись, — Двэйн отодвинул стул, приглашая девушку сесть. — Боюсь, на слово мне никто не поверит, а письменное признание вы уже не сможете изменить.