— Придется, — мрачно сказал Вавилон. — Нам с ним нужно кое-что прояснить касательно тебя.

Глава 14. Точки

Жизнь меня многому научила.

Один из ее уроков — ко всему относиться проще. Паникой и, тем более, истерикой делу не поможешь.

Но все равно я очень сильно нервничала и пока сидела в машине Вавилона, постоянно ерзала. Вертелась. Смотрела то в одну, то в другую точку. Изредка поглядывала на альфу.

Примерно через пятнадцать минут машина остановилась на обочине пустующего района. Там уже стояло два автомобиля, около которых находилось двое альф.

Их я раньше несколько раз видела, поэтому узнала — Война и Чума.

Когда Вавилон вышел из машины, я последовала за ним, сразу ощутив на себе взгляды этих парней.

— По какому вопросу срочный сбор? — Чума, отвел от меня взгляд и кивнул Вавилону.

— Что тут делает это существо? — а вот Война все так же продолжал смотреть на меня и в его взгляде не было ничего хорошего.

— Знаешь его? — Чума опять обернулся ко мне, но смотрел с безразличием. Почему-то мне очень сильно запомнилась его бровь, разрезанная, старым, но глубоким шрамом.

— Подстилка Помпея. Сука, которая тащится по Смерти.

— Вижу, ты меня помнишь и все так же любишь. Это взаимно, — я подняла средний палец и показала его Войне.

Я слышала, что когда-то давно, во время лидерства Империи, Война, Чума, Голод и Смерть были одним целым. Мне в это поверить трудно, так как сколько я их помню, Война с Чумой, которые теперь служили Вавилону, и Смерть с Голодом, подчиняющиеся Помпею, очень сильно враждовали.

Особенно это касалось Войны и Смерти. Они друг друга терпеть не могли.

Пару лет назад я с Войной сцепилась из-за этого. Да и так сильно, что, у меня от ярости рассудок помутнел и, прежде чем я поняла, что делала, меня отрывали от Войны, в то время, как я зубами вцепилась в его руку.

Вообще я не кусаюсь.

Это не по-мужски.

Но с Войной что-то пошло не по плану.

В этом всем был один крошечный плюс. Война тогда охренел от того, что какой-то мелкий пацан вцепился в него зубами, из-за чего не успел мне ничего сделать. Хотя он мог прибить меня одним ударом.

Зато он запомнил меня, но с тех пор называет Сукой. Это намек на то, что я поступила, как девка.

Ну, простите. Я и есть девушка.

Тем более, стоило мне посмотреть на руку Войны, на которой до сих пор виднелись шрамы от моих зубов, как на душе тут же становилось теплее.

Я, черт возьми, терпеть не могла Войну и, когда он пошел в мою сторону, с явным намерением сломать мне руку, которой я показала ему непристойный жест, я не сдвинулась с места. Сама сжала ладони в кулаки.

Вот только, Вавилон встал впереди меня. Закрыл собой. Мне даже показалось, что на улице стало темнее и сам альфа будто бы превратился в жесткого зверя.

— Не трогай его.