– Она буквально пронзила меня взглядом. В исполнении Рози это значило, что она теряет терпение. – Как ты планируешь выпутываться?

Откуда, черт возьми, мне знать?

Я пожала плечами, рассеянно оглядывая окружавший нас интерьер: и потресканные амбарные столы, и свисавший возле левого плеча папоротник на кирпичной стене.

– Делать вид, будто все идет по плану, пока самолет не сядет в Испании и не придется объяснять, почему я прилетела одна?

– Дорогая, ты точно хочешь именно этого?

– Нет. – Я покачала головой. – Да. – Я потерла виски, где стучала мигрень. – Не знаю.

Рози надолго задумалась.

– Его кандидатуру ты совсем не рассматриваешь?

Я опустила руки на стол. Душа ушла в область пяток.

– Ты о ком?

Я прекрасно понимала, о ком речь. Просто не верила, что Рози снова возвращается к забытой теме.

Она сделала милость, ответив:

– Я про Аарона.

– А, любимый сын Люцифера? Не понимаю, чем он способен помочь.

Рози сложила на столе руки, будто готовясь к важным переговорам. Я прищурилась.

– Не думаю, что Аарон так уж плох, – хватило ей наглости сказать.

Я в ответ драматично выдохнула.

Подруга закатила глаза, ни капельки не поверив в мое притворство.

– Да, он… немного замкнут и все воспринимает, пожалуй, чересчур серьезно, – заметила она, отчего-то решив приукрасить его мерзкий характер. – Но у него есть и хорошие черты.

– Хорошие черты? – фыркнула я. – Какие, например? Любовь раскладывать все по полочкам?

Шутку пропустили мимо ушей. Плохо. Значит, дела обстоят серьезно.

– Почему ты не хочешь обсудить с ним его идею? Между прочим, он сам предложил.

Да, верно. Я так и не поняла, что им двигало.

– Рози, ты знаешь, что я о нем думаю, – сказала я, отбросив шутки. – Ты знаешь, с чего все началось.

Подруга вздохнула.

– Лина, столько времени прошло…

– Допустим, – признала я, отводя взгляд. – Это не значит, что я забыла. Что можно простить только потому, что прошло несколько месяцев.

– Больше года, позволь напомнить.

– Двадцать месяцев, – поправила я, невольно выдав, что веду счет. – Почти два года, – пробормотала я, глядя на скомканную салфетку, в которую был завернут обед.

– Вот и я о том же, Лина, – мягко заметила Рози. – Ты всегда даешь шанс, и второй, и третий, и даже четвертый людям, которые напортачили гораздо сильнее его. Причем не раз.

Она права. Но я уродилась в мать, поэтому была упрямее ослицы.

– Здесь другое.

– Почему?

– Потому.

Взгляд потяжелел – она не собиралась отпускать меня просто так. Рози решила добиться ответа любой ценой. Придется ей рассказать.

Отлично.

– Как насчет того, что он на второй день трудоустройства заявил нашему боссу о готовности работать с кем-то другим, лишь бы не со мной? – При одной мысли в лицо бросилась кровь. – С кем угодно.