Я подняла голову, заглядывая ему в глаза.

– Так и есть."

"Три коротких, ни к чему не обязывающих слова, часто проскальзывающих в разговоре, не должны были иметь особого значения. Но они прозвучали к месту, в самый нужный момент, необычайно весомо. Аарон вдруг вспыхнул и расплылся в самой красивой улыбке, какую я только видела, напрочь сжигая мои последние щиты. Глядя в синие глаза, я чувствовала, как рушатся стены – будто их не воздвигали долгие годы.

– Так и есть, – повторила я, уже осознанно снося обломки.

Аарон опять поцеловал меня, запечатывая эти слова на губах и добавляя к ним свои собственные.

– Я обязательно докажу, что так и будет.

Мы не стали брать тако с собой, а съели прямо на месте. Посткоитальный голод – не шутки.

– Нет, правда, – сказала я, засовывая палец в рот и слизывая капли соуса. – Если вампиры и впрямь существуют, сверкать они точно не должны. – Поймав взгляд Аарона на своих губах, я замерла, невольно покрываясь румянцем. – Блекфорд, ты меня слышишь?

Глаза у него забегали, и он ожил.

– Да, вампиры… Они сверкают.

Я вытерла остатки липкого соуса салфеткой.

– Кстати, поверить не могу, что тебе больше нравятся вампиры, чем оборотни.

И не только это. Еще то, что Аарон поддерживал наш бредовый разговор и неплохо разбирался в паранормальных сущностях. Это навевало на всяческие мысли.

Аарон отобрал салфетку и бросил в урну рядом с фургоном.

– Они бессмертные, – сказал он так, будто это все объясняло.

– Но ты ведь такой… оборотень.

В подтверждение моей правоты он жадно сверкнул глазами.

– Неужели?

– Ну, во‐первых, ты очень большой, горячий и…

– О, уже неплохо. – Он обнял меня одной рукой, притягивая к боку. – Продолжай, не стесняйся.

– Хватит думать о всякой пошлятине. – Я вцепилась в его руку и демонстративно ею тряхнула. – Вот видишь? Не ладонь, а настоящая лапища. И «горячий» – не в том смысле. Просто горячий. Ну… как… – Я замолчала, гадая, с чем бы его сравнить. На ум шли только предметы исключительно фаллической формы. Господи, неужто секс и впрямь отшибает мозги? – На ощупь ты очень горячий. Как толстое пуховое одеяло. – На этих словах Аарон нахмурился. – Эй, это комплимент! В том смысле, я с удовольствием забралась бы под тебя и погрелась.

Складка на лбу разгладилась.

– Ладно, в таком случае согласен. – Он наклонился и поцеловал меня в кончик носа. – Что еще?

– Ты очень преданный.

Он хмыкнул.

– И замкнутый. Держишься особняком. Люди думают, ты грубый и неразговорчивый. Это потому, что у тебя свой особый взгляд на мир. Ты все оцениваешь, взвешиваешь, предугадываешь. Очень здорово, кстати, но бесит.

Я посмотрела на Аарона через плечо и увидела у него на лице странное выражение.

– Что?

– Ничего. – Он покачал головой, стряхивая удивленную гримасу, и успокоился.