Хочу-хочу-хочу до отчаяния.

Аарон, должно быть, заметил во мне перемену. Он единственный человек на планете, который разбирался во мне так, будто его снабдили руководством. Взгляд у него заострился, и я с трепетом заметила, как он приоткрыл губы.

Именно в эту секунду я почувствовала, как в груди что-то встает на место, срываясь с короткого поводка, на котором его прежде удерживали."

"Не знаю, как так вышло и почему. Не имею ни малейшего представления. Разве не в этом главная загадка нашего мира? Разве не она придает жизни перчинку? Мы неспособны управлять эмоциями ради простого удобства.

Все, что я испытывала к Аарону, рвалось наружу диким зверем, срывая напрочь любые замки и оковы.

Когда он взял меня за руку, встал и потянул за собой, я молча пошла за ним. Что бы ни удерживало меня в последние дни – все сгорело в хаосе, которым нас накрыло. Мы пересекли танцпол, забитый людьми, увернулись от встречи с лохматыми, раскрасневшимися родственниками, пытавшимися нас перехватить, отмахнулись от музыки, заполнявшей террасу под открытым небом и зовущей всех на танцы. Зачем мне это? Сейчас важно одно – идти вслед за мужчиной, куда бы тот ни направлялся.

Словно стакан, я наполнялась капля за каплей. Медленно впитывала все, что Аарон мне давал – мимолетные, но будоражащие ласки, драгоценные улыбки, его силу, веру в меня, – до краев, до самого предела. Еще немного – и я переполнюсь. Беспомощно расплескаю все, что так долго собирала.

Мы куда-то вышли, оказавшись, видимо, в одном из внутренних двориков ресторана. Сюда, хоть и приглушенно, доносилась музыка с террасы. Было темно – садик освещала лишь одинокая лампа на дальнем углу здания.

Аарон остановился и наконец повернулся ко мне.

Но я знала, что он испытывает. Чувствовала сердцем.

Туфли скользили по камешкам – видимо, гости сюда забредали нечасто, и здешние дорожки не предназначались для высоких каблуков.

Или меня трясло так сильно, что я еле стояла на ногах.

Аарон шагнул ближе, наклонившись ко мне всем телом. Заставил прижаться спиной к шершавой стене.

– Привет, – прохрипела я, будто мы только что увиделись.

Господи, откуда чувство, что это и впрямь так? Словно я наконец оказалась там, где надо.

Аарон дернул кадыком и глубоко вдохнул, прежде чем ответить:

– Привет.

Ладонь легла мне на лицо, ухватив за подбородок.

– Спроси, о чем я сейчас думаю.

Сердце забилось быстрее – я с невиданным прежде трепетом предвкушала его ответ. Лучше так, чем если бы он спросил меня.

– Аарон, о чем ты думаешь?

Из горла у него поднялся стон, глубокий и хриплый. Меня прострелило до самой груди.

– Я думаю о том, как ты хочешь, чтобы тебя поцеловали.

Кровь вскипела, замирая в жилах. О да. Еще как.