– Кроме того, у него должны быть чувства ко мне, чтобы я когда-нибудь могла причинить ему боль.

– Ты так же ослеплена, как и он, клянусь. Просто поговори с ним, и я уверяю тебя, что он увидит твою честность. Вы мучаете друг друга, и на это больно смотреть.

– Как я могу мучить его, если ему все равно?

Ян открывает рот, чтобы что-то сказать, но его останавливает стук снаружи, вероятно, Борис.

– Просто поговорите, – настаивает он, прежде чем выйти.

Спор по-русски доносится до меня извне. Борис похож на брата-близнеца Коли, когда дело доходит до стоического поведения. Он не любит, когда Ян разговаривает со мной, и всегда напоминает мне об этом.

Быстро закончив свои дела в туалете, я встаю у раковины, чтобы вымыть руки.

Женщина, которая кричала на Яна раньше, распахивает дверь своей кабинки.

– Что это за хрень? Семейная драма не должна происходить в чертовом туалете... – она замолкает. Потом она шепчет.

– Черт.

Я поднимаю голову, и мой рот отвисает, когда вода продолжает течь из крана на мои окоченевшие пальцы.

Я смотрю на свою копию.

Она одета в розовое пальто из искусственного меха, рваные синие перчатки, а ее волосы – смесь светлых кончиков и темных корней.

Ее лицо испачкано грязью и еще чем-то, но мы все равно так похожи, что на секунду останавливаемся и смотрим друг на друга.

– Вау, – бормочу я.

– Чертово вау, действительно. – Она кружит вокруг меня, как будто я животное в зоопарке. – Если бы я не знала, что я единственный ребенок, то подумала бы, что у меня есть сестра-близнец. Сколько тебе лет, девочка?

– Тридцать.

– Э, мне двадцать семь, так что мы не близнецы. – Она останавливается передо мной и улыбается. – Гребаная жизнь пинает двойника в мою сторону, иу?

– Ты… – Я замолкаю, подыскивая нужные слова. – Ты часто бываешь в этом приюте?

– Нет, в первый раз. Но какой этот первый раз, – она смотрит на мою руку, и ее глаза выпучиваются. – Посмотри на этот гребаный камень! Бьюсь об заклад, он мог бы прокормить меня целый год.

Я собираюсь сказать ей, что это обручальное кольцо – ключ от моей клетки, но пока я изучаю ее, сумасшедшая идея медленно формируется в моей голове, когда холодная вода пропитывает мою кожу. Должно быть, я действительно сошла с ума, если думаю о том, чтобы исполнить ее.

– Меня зовут Лия. Как тебя зовут?

– Уинтер. – говорит она, все еще глядя на мое кольцо. – Уинтер Кавано.

– Как ты стала бездомной, Уинтер?

Она вскидывает руки в воздух.

– Это началось несколько месяцев назад. Я стала алкоголиком после того, как моя девочка родилась мертвой, а мама умерла.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, но я бы меньше сожалела, если бы вышла замуж за человека, который дарил мне такие камни. Черт возьми, девочка, посмотри на свое ожерелье. Должно быть, это стоило целое состояние.