— Ты бы, Василий, закусывал, — обеспокоенно посоветовала ему я, — а то… гляди…

— Давай-ка по третьей, — совсем не слушая меня, предложил оживленно Вася, — только ты не жульничай, пей, как все нормальные люди, — по полному стакану. — Он снова разлил водку и потянулся к моей бутылке пива. Открыл ее.

Я с тоской посмотрела на мой стакан."

"В голове у меня уже немного зашумело. Надо думать, от непривычки к спиртному — в институте и в «Сигме» об алкоголе даже подумать было смешно. Здесь, на гражданке, так сказать, приучилась уже курить. А вот выпивать… Не успела еще привыкнуть — алкоголь мешает сосредоточиваться, легко потерять контроль, что в моей работе телохранителя совершенно недопустимо. А после работы — повода нет, отдыхать я привыкла по-другому — видео там посмотреть, в парке утречком пробежаться…

Ну, иногда, конечно, выпивала шампанского там или вина легкого, но водку…

— Нет, Василий, спасибо, я больше не хочу, — произнесла я, не отводя взгляда от своего стакана с водкой, — мне тебя охранять, а я уже немного того…

— Никаких «нет»! — зарумянившийся Вася закричал так, что бармен, дремавший за стойкой, поднял голову. — Твоя работа отныне будет заключаться только в употреблении спиртных напитков. — Он схватил стакан и сунул его мне в руку, расплескав водку по столу.

Так, может быть, уже начать Василия «охранять»? В смысле — урезонивать?

Вася одной рукой удерживал стакан у меня в кулаке, а другой отсалютовал мне своим стаканом. Залпом проглотил его содержимое и запил пивом. Вопросительно посмотрел на меня.

Ну, ладно, последний стакан.

— Хар-рашо! — проследив, как я выпила, Василий поставил опустевшую бутылку из-под водки под стол и откинулся в кресле, скрестив руки за головой. — Вот этого момента я ждал пять лет.

«Как, однако, мало надо человеку для счастья», — подумала я, вяло пережевывая салатик.

Салатик, однако, явно просился обратно — сработала привычка, приобретенная мной за многие годы тренировок — всякая ненужная и вредная организму субстанция автоматически отторгалась. Не про салатик, конечно, говорится — про водку; салатик в этом баре был очень даже ничего.

Да, помнится, когда я служила в отряде «Сигма», я могла пить всяческий стрихнин буквально стаканами — яд сразу же выходил наружу — таков специфический приобретенный рвотный рефлекс. Да и сейчас, наверное, могу так. Ну если не стаканами, так… меньшими дозами.

Я глотнула немного пива, чтобы хоть немного успокоить желудок более или менее нейтральной жидкостью. Ничего не помогает — салатик упрямо вздымался вверх по пищеводу.

Черт возьми, все-таки, наверное, нужно сходить того… Избавиться от лишнего.