– Нет, не правда, придурок.

– Мы можем заплатить, - сказал еще один, и у этого были темные волосы. – У нас есть деньги, - добавил он, стоя немного в стороне от других. – Что угодно. Это не проблема.

– Черт, Фели, парень, не говори так, - Хьюи стонал. – У нас всего двести.

Теперь я внимательно слушал. – Двести?

– Да, - он ответил, вынимая связку двадцаток из кармана своих джинсов. – Этого достаточно?

Я взглянул на Алека, который старался не рассмеяться. Он может быть тупым парнем, но достаточно уличным, чтобы знать, что у них достаточно денег, чтобы снабдить свою регбийную команду и нашу команду херлинга.

– Сколько ты хочешь? - я слышал себя спрашивающим.

– Линч, можем поговорить? - Подж вмешался, прежде чем потащить меня в сторону.

– Что ты делаешь? - я оттолкнул его шепотом."

"– Что я делаю? Что ты делаешь? - требовал он, когда мы были в стороне. – Я думал, ты закончил с Шейном Холландом и всем этим дерьмом?

– Я закончил, - выговорил я, насмехаясь. – Мне не нужно подходить к Холланду для этого.

– Как?

Я пожал плечами. – У меня есть восьмая доля в доме.

– Я думал, ты с этим покончил?

– Я закончил, - повторил я, раздраженно. – Я ничего не использовал.

Его глаза вылезли из орбит. – Трава – это использование.

Мои суженные в ответ. – Нет, не так.

– Да, так.

– Нет, не так.

– Каннабис – это наркотик.

– Каннабис – это растение.

– Это противозаконно в этой стране.

– Также противозаконно ссать на улице, - бросил я. – Правила глупы. Как ты думаешь?

– Черт, Джоуи, - Подж стонал, теребя лицо рукой. – С тобой все как два шага вперед и десять назад.

– Ерунда. Чушь. Его прописывают врачи от боли в половине мира.

– Так же, как и Оксиконтин и десятки других прописанных лекарств, которые я видел, как ты вбиваешь себе в глотку еще с начальной школы. Их тоже прописывают от боли, Джо, но ты слишком хорошо знаешь, что происходит, когда они попадают не в те руки.

– Я говорил тебе, что я не трогал ничего уже несколько недель.

– Кроме травки, - напомнил он мне раздраженным тоном.

– Не будь высокомерным, - я ответил защищаясь. – Тем более, когда ты сам в своё время распространял не один косяк.

– Есть большая разница между покурить и выманивать деньги у кучки наивный богатых парней.

– Эй, не суди меня, блядь, - предупредил я, сузив глаза. – Двести фунтов, Подж. Двести. И они размахивают этим как монопольными деньгами. Для таких как они, это может быть копейки, но для меня – это серьезные, чертовы деньги, - я бросил руки в отчаянии и выплюнул. – Тебе, возможно, повезло, отворачиваться от этого, но я, черт возьми, не могу себе этого позволить. Ты представляешь, что эти деньги могли бы сделать для меня?

Для моей матери.

Для моих братьев и сестер.