С моей самой любимой девочкой во всем мире, ― говорит он.

― Кто твоя любимая девочка, папочка? ― спрашивает Грейси.

― Ты, детка. А ты видишь здесь других девочек?

― Мама тоже девочка, ― говорит Грейси, что для пятилетнего ребенка звучит как факт.

― Да, и она моя вторая любимая девочка. ― Грей оглядывается через плечо и ухмыляется, прежде чем снова поставить нашу дочь на ноги. ― Грейси, как насчет того, чтобы пойти с дядей Люком и принести тот торт, о котором я не перестаю думать?

Она ничего не отвечает и убегает на кухню, а дядя Люк спешит за ней. Как только они исчезают за углом, Грей подходит ко мне. Его рука обхватывает мой затылок, а затем его губы оказываются на моих. Я таю в его объятиях. С тех пор как я рассказала ему о полиции, Дювалях и причине моего отъезда, с моих плеч свалился огромный груз, и тот клин, который я вбила между нами, кажется, тоже рассеялся.

Он все еще в своей форме, его волосы мокрые от пота и прилипли ко лбу.

― М-м-м, тебе стоит принять душ, ― говорю я ему.

― Ты хочешь сказать, что от меня воняет? ― Он смеется.

― Да, именно так. ― Я морщу нос.

― Душ ― отличная идея. Тебе стоит присоединиться ко мне. ― Он кивает, как будто все решено, а потом тянется вниз и берет меня за руку.

― Я не оставлю Грейси с Люком, чтобы пойти в душ с тобой, Грейсон.

― Да, наверное, это не лучшая идея. Кто знает, чему этот ублюдок ее научит? ― Грей наклоняется и целует меня в лоб. ― Я чертовски рад, что ты была там сегодня.

― Я тоже, ― говорю я ему.

― Я сейчас вернусь. Оставь мне немного торта. Не дай Люку съесть его весь, ― говорит он, прежде чем выбежать из комнаты.

Я отправляюсь на кухню, чтобы найти свою дочь. Люк уже протягивает ей несколько бумажных тарелок, а в другой руке держит блюдо с тортом.

― Возьми это. Я понесу торт, ― говорит он ей.

― Хорошо. Как думаешь, моему папе понравится? ― спрашивает Грейси.

― Ты что, шутишь? Он будет в восторге. Он съест столько этого торта, что нам ничего не останется.

Я улыбаюсь. Все люди из окружения Грея так хорошо приняли Грейси. Когда Люк замечает, что я наблюдаю за ними, он напрягается, и его расслабленные черты лица становятся жесткими. Он никогда не был со мной откровенно груб или неуважителен, но у меня такое чувство, что он вежлив только перед ребенком.

― Я могу помочь, ― предлагаю я. ― Грей побежал в душ.

― Я справлюсь. ― Люк проходит мимо меня и направляется обратно в игровую комнату.

― Давай, я возьму тарелки. Почему бы тебе не сбегать наверх и не принести тот рисунок, который ты нарисовала для папы, ― говорю я Грейси.

Ее глаза расширяются.

― Чуть не забыла! ― визжит она, убегая по коридору.

В напряженном молчании я добираюсь до игровой комнаты вместе с Люком. Он ставит торт на барную стойку, а я ставлю рядом тарелки.