Я сказала ему, что он все еще любит меня, независимо от того, насколько сильно он меня ненавидит, и он не стал отрицать этого. Конечно, он обходит эту тему стороной. Но прямого отрицания не последовало. Глубоко внутри меня вспыхнула надежда. Но потом я заглушила ее тяжелой дозой реальности. Неважно, любит ли он меня. Любовь не защитит от врагов. От моих.

― Мама, Грей идет на мою тренировку. ― Грейси вбегает в спальню.

― О, отлично. Хочешь пойти освежиться? Я подготовлю тебе снаряжение, ― говорю я ей.

― Ты в порядке, мама? ― спрашивает она меня.

― Я в порядке, детка. Пойдем, мы не должны опаздывать.

― Ага, мне нужно показать мальчикам новые навыки владения клюшкой, которым меня научил Грей. ― Она улыбается.

Всю неделю они вдвоем возились с хоккейными клюшками и шайбами по всему дому. Ее любовь к этому виду спорта пришла сама собой. Я никогда не давила на нее. Я всегда смотрела игры, всегда наблюдала за ним. Пока она не достигла того возраста, когда могла узнать его имя, и тогда я стала делать это втайне от нее. И я думаю, что с возрастом она просто полюбила игру и стала понимать ее немного лучше.

Я собираю ее сумку для тренировок, а когда Грейси заканчивает в ванной, беру ее за руку и веду вниз. Мне не удается отвезти ее куда-либо без сопровождения одного из головорезов Монро. Если бы я могла, мы бы уже уехали. Похоже, Грейсон прекрасно об этом осведомлен.

― Грейси, мне пора идти, а ты повеселись на тренировке. ― Отец Грея останавливает нас в холле.

― Хорошо, дедушка. Когда-нибудь я стану рыцарем, ― говорит она ему.

― Не сомневаюсь, ― отвечает он, кивая мне, когда проходит мимо. ― Кэтрин. ― Это все, что он сказал мне с тех пор, как мы приехали. Я его не виню. Я не виню никого из Монро за то, что они ненавидят меня. Единственный, кто был странно мил, ― это Винни.

Это загадка, которую я никак не могу разгадать. Клянусь, в тот первый день он пришел сюда с желанием убить меня. А потом, словно сработал выключатель, он стал единственным, кто не делает вид, что меня нет в комнате. Или проявляет вежливость в присутствии моей дочери.

― Ты готова, Грейси? ― спрашивает Грей.

― Да. — Она отпускает мою руку и бежит к Грейсону. Он нагибается и подхватывает ее. Каждый раз, когда я вижу их вместе, у меня наворачиваются слезы на глаза. Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Хотелось бы, чтобы он всегда был в жизни Грейси. Чтобы она всегда была у него.

Она что-то шепчет ему на ухо, но я не слышу, а его взгляд падает на меня. Грей шепчет что-то в ответ, а затем ставит Грейси на ноги.

― Почему бы тебе не взять воду в холодильнике, милая? Мы с мамой сейчас придем, ― говорит он."

"― Хорошо. ― Грейси убегает в сторону кухни.

― Тебе нужно взять себя в руки, Кэтрин. Она беспокоится о тебе.