В первый раз это всегда непросто, ― говорит Джейкоб и уходит.

Похоже, это ответ. Он знает. Я возвращаю свое внимание к камину. Я не покину эту комнату, пока от одежды не останется только пепел.

Не знаю, сколько времени я просидела здесь, пока Грей не пришел и не сел позади, расположив ноги по обе стороны от меня и притянув к своей груди. Я расслабляюсь, прислонившись к нему. И опускаю голову на его плечо.

― Прости, ― говорит он.

― За что?

― За то, что взвалил на тебя это бремя. Я не хотел, чтобы ты знала.

― Я рада, что ты сказал, Грейсон. Между нами не должно быть секретов, ― говорю я ему. ― Посмотри, что мой секрет сделал с нами… Лучше бы я просто рассказала тебе, что тогда произошло.

― Это случилось, и мы это пережили, ― говорит он.

― Пообещай мне кое-что. ― Я поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему.

― Что угодно.

― Обещай мне, что ты всегда будешь говорить со мной. Если понадобится. Например, если тебе будет трудно. Или, не знаю, почувствуешь угрызения совести или что-то в этом роде. Что, кстати, совершенно нормально. Просто… не держи это в себе. Поговори со мной.

― Я обещаю, что поговорю с тобой. Но дело в том, что… я не чувствую ничего, кроме облегчения от того, что две наши проблемы исчезли. Как только мой отец и Тео найдут Дювалей, все закончится, и мы сможем вернуться домой. И тогда мы наконец-то сможем отвезти Грейси в Диснейленд.

― Звучит как мечта. ― Я снова прислоняюсь спиной к его груди.

― Это точно, ― говорит Грей, целуя меня в макушку.

Глава тридцать пятая

Я завтракаю с Грейси. Одним из преимуществ проживания в доме моего отца является то, что у него в штате есть повара на полную ставку. Возможно, мне придется украсть одного из них. Эта женщина готовит самые вкусные блинчики, и наблюдать за тем, как светлеет лицо Грейси каждый раз, когда она видит их на столе, ― все равно что наблюдать радугу после нескольких дней проливного дождя.

― Папочка, ты тоже будешь блинчики? ― спрашивает Грейси.

― Конечно, буду. Я обожаю эти блинчики, ― говорю я, наполняя ее тарелку, а затем свою.

― Они такие вкусные. ― Она улыбается мне.

― Знаешь, нам, наверное, придется украсть повара дедушки. Забрать ее с собой домой, когда мы уедем отсюда, ― шучу я.

― Мама говорит, что воровать плохо.

― Это действительно плохо, детка. Я пошутил. ― В основном.

― Папа, когда мы поедем домой?

― Скоро. Я думал, тебе здесь весело?

― Мне нравится дом дедушки. В твоем доме нет катка, ― говорит она.

― Это наш дом, а не мой, детка. И я построю тебе собственный каток. Я позабочусь о том, чтобы он был еще больше, чем тут, ― говорю я ей.

― Правда? Как в Замке?

― Может, и не такой большой, но посмотрим, что можно сделать.

― Это уже слишком, Грейсон. Ей не нужен собственный каток, ― говорит мне Кэтрин, садясь за стол.