Вот и останавливаются то у меня, то у Ленки Петровой, то у Геннадьевны. У меня дом самый приличный, поэтому ко мне в первую очередь идут.

И ценник самый огромный, подумала Рита, вспоминая сумму, которую Марк выложил за их ночлег.

— Правда, Ленке и Геннадьевне проще, у них соседи нормальные, а на меня Поликарповна не раз участкового вызывала, мол, бордель у себя устраиваю.

— Поликарповна? — переспросил Марк, старательно делая вид, что его заинтересовало только необычное отчество.

— Соседка моя через дорогу, — кивнула Ирина Степановна. — Вздорная была женщина.

— А почему была?

— Убили ее, — она сочувственно вздохнула, хотя и Рита, и Марк видели, что ей ни капли не жаль соседку. — Уже, наверное, месяц как. Ну да, месяц. Но сорок дней еще не прошло.

— А кто убил?

— Да кто ж ее знает? Полиция так и не нашла никого. Ходили по домам, спрашивали, а толку? Я сказала про машину, да ведь ни марку, ни номер не запомнила.

— Какую машину? — Марк с интересом уставился на хозяйку, чтобы его вопросы выглядели как простое человеческое любопытство.

— Приезжал к ней кто-то пару раз. Мужик какой-то. Прилично одет, борода модная, машина дорогая. И вечером накануне к ней приезжал, а утром ее уже убитой нашли. Говорят, гребень у нее был старинный, он его купить хотел, а она не продала. Вот жизнью и поплатилась.

— А что за гребень? И действительно пропал?

— Да обычный гребень, в волосы который. Таких в каждом магазине десятки. Поликарповна утверждала, что у нее он старый, от прабабки доставшийся, ручная работа. Мол, однажды она носила его к оценщику, тот за него большие деньги предлагал. Антиквариат. Только не видел его никто вживую-то. Поликарповна его прятала, никому не показывала, только болтать горазда была. Так что, может, и не было никакого гребня. Кому он нужен вообще? Чтобы еще и убивать из-за него. Ну да ладно, что это мы о грустном, такая хорошая беседа была!

Они просидели с болтливой хозяйкой еще около получаса, и только затем очутились наконец в комнате.

— Вот сорока, — проворчал Марк, усаживаясь на кровать и с видимым облегчением вытягивая ноги. — Думал, уже не отстанет."

"— Надо было ночевать в другом месте, может, там и комнаты было бы две, — заметила Рита, — или хотя бы кровати.

— Не будь ханжой, — усмехнулся Марк. — Нам нужно ночевать именно здесь. Я не стану к тебе приставать, обещаю.

Рита почувствовала, как краска заливает лицо.

— Даже не думала об этом, — дернула плечом она, солгав лишь самую малость, но Марк, судя по скользнувшей по губам ухмылке, заметил и ее. Будь проклята его проницательность!

— А зря, — добавил он. — Я думал.

Рита понимала, что он ее дразнит, но не могла придумать в ответ ничего достойного.