— Одна из моих прабабок была фрейлиной самой императрицы, — пояснил он, когда Рита села рядом. — То ли Марии Федоровны, то ли Александры Федоровны, мои родители сами путаются в показаниях. Она и сама была немкой, и замуж вышла за немца. И с тех пор наша семья маниакально чтит свои немецкие корни, всех детей называют исключительно немецкими именами. Моего брата, например, зовут Франц. Представляешь парня в русской школе с таким именем? Сестре повезло больше: Анна — интернациональное имя. Я в восемнадцать официально взял фамилию матери и вообще заявил, что своего сына назову Ваней. Ты себе не представляешь, какой был скандал! Мать — между прочим, русская — глотала валерьянку, бабушка лежала в обмороке, отец кричал, что лишит меня наследства. Даже не знаю, что такого ценного он может мне оставить, чтобы я боялся это потерять.

Рита рассмеялась.

— Да ты бунтарь?

— А кто не бунтарь в восемнадцать лет? — вздохнул Марк, глядя в лобовое стекло.

Глава 7

Разговор с мамой Павла произвел на Риту странное впечатление. И еще более странные ощущения оставил Марк. Рита не переставала удивляться, как ему удается несколько раз за день менять образы, органично вживаясь в каждый, как будто в прошлой жизни он был актером, а не художником.

Когда они нашли нужный дом и она припарковалась у калитки, Марк не спешил выходить из машины. Он с задумчивым видом смотрел в окно и крутил в руках трость.

— Марк? — осторожно позвала Рита.

Он повернулся к ней и еще несколько мгновений с таким же задумчивым видом разглядывал ее лицо.

— Я думаю, какую легенду нам выдать родителям этого Павлика, — наконец медленно произнес он.

— И какие идеи?

— Да есть одна. Там в багажнике лежит черная сумка, можешь принести мне ее?

— Конечно.

Рита вылезла из машины и поторопилась к багажнику. Она не знала, что задумал Марк, но понимала, что повторять легенду про внезапно выделенные деньги на реабилитацию глупо и жестоко.

Искать нужную сумку пришлось долго: весь огромный багажник внедорожника был завален каким-то барахлом, среди которого Рита разглядела не только одноразовую посуду, теплые пледы и пару пустых бутылок из-под дорогого алкоголя, но даже походную палатку. В одном месте палатка была перепачкана уже подсохшей, но еще достаточно свежей грязью, да и в целом было видно, что ею часто пользовались. Немного поковырявшись, Рита нашла и сумку.

— Что у тебя в багажнике? — спросила она, вернувшись в салон и протягивая ее Марку. — Я думала, ты не ездишь на машине.

— Там палатка, пледы и все, что может понадобиться для ночевки на озере, — отмахнулся тот, торопливо открывая сумку.

Рита удивленно посмотрела на него, но больше ничего спрашивать не стала.